В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Увидел, что попал: глухо зарычав, немец закатился за ствол ивы. — Все, иди! Больше ждать нельзя!
Взяв карту, Строев сунул ее за пазуху и, вытащив из кармана две гранаты, передал старшине:
— Возьмите, товарищ старшина.
— Иди! — прикрикнул старшина на замешкавшегося Строева, забирая гранаты.
— Есть!
Укрываясь за перевернутой машиной, разведчик устремился к реке.
Между немцами и Строевым было метров сто — расстояние ближнего боя. Лес закончился, сейчас боец был виден как на ладони. Последние пятнадцать метров он бежал под огнем немцев, дальше кусты с густым тростником, можно затеряться.
Старшина, не жалея патронов, дал длинную очередь по лежащим немцам, давая возможность Строеву прошмыгнуть через ивняк и укрыться в камышах, густо разросшихся по обе стороны реки.
Щелчок — в диске закончились патроны. Отстегнув пустой, Щербак присоединил полный и сразу же дал по немцам очередь. Боковым зрением он видел, как Строев вошел в воду по грудь, держа автомат над собой, и энергичными гребками, насколько позволяла река, стал удаляться в тростниковых зарослях.
На воде запоздало брызнули фонтанчики от автоматных очередей. Еще через миг Строев миновал опасный участок.
Разделившись на две группы, немцы попытались пробиться к реке, но Щербак, сжав зубы, отсекал их короткими очередями и понемногу отступал к берегу. Неожиданно с противоположной стороны реки бабахнуло, взрыв поднял воду именно в том месте, где несколько минут назад стоял Строев.
Жахнуло еще раз. Ударной волной разметало коренья, куски бревен и все то, что минуту назад было Строевым. Старшина невольно простонал.
За первыми снарядами, полосуя осколками толщу воды, стали рваться другие. По берегу распространилась слезоточивая гарь. Немецкая артиллерия пунктуально, метр за метром, обрабатывала участок, уцелеть в котором не было ни единого шанса.
Немцы бежали к старшине растянутой цепочкой, рассчитывая взять его живым.
Вода обдала лицо освежающей прохладой. Задержав дыхание и стараясь плыть по дну, старшина слышал, как в воду градом ударило множество пуль, болезненно хлопая по барабанным перепонкам. Нужно как можно дальше отплыть от опасного места.
