В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Но я хочу услышать, что вы намерены делать, как командующий группой армий «Юг»?
У генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна оставалась уверенность, что Гитлер все-таки позволит ему создать новое воинское соединение на наиболее опасном направлении, но сейчас, переговорив с ним несколько минут, Манштейн понял, что его надежды были иллюзорны и, по мнению Гитлера, не имели под собой серьезных оснований."
"Неужели рейхсканцлер не может понять, что с каждым прожитым днем ситуация будет только усугубляться.
К такому итогу разговора Эрих фон Манштейн готов не был. Стратег должен учитывать все возможные варианты. Разумеется, хотелось бы иметь подавляющее большинство над противником в живой силе и технике, чтобы маневрировать в наступательных действиях.
— Я очень надеюсь, что мне будет придано хоть какое-то соединение, способное улучшить положение на фронте, — нашелся что ответить фюреру генерал-фельдмаршал.
— А если они все-таки рискнут? — неожиданно спросил Гитлер.
— В таком случае это задержит их продвижение, а мы сумеем подтянуть к опасному району свои подразделения.
