Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Операция прошла успешно, и теперь у Анатолия есть сувенир – пуля, извлеченная из ноги.
– Жалко, что так произошло, товарищ капитан, но, с другой стороны, могли ведь и убить, – философски изрек Одинцов. – Ничего с ним не будет, полежит, перепсихует. В больнице еда более-менее нормальная, девочки-санитарки с тазиками бегают. Какие у нас планы, товарищ капитан?
К десяти утра они снова были на месте происшествия, углубились в заросли. Солдаты здесь не натоптали. Это плюс.
Две точки, откуда злоумышленники вели огонь, оперативники выявили сразу.
Оперативники шли в глубину запущенного сквера. Убийцы откатывались, прятались за деревья, вели огонь, потом один прикрывал другого. Отпечатки в траве были нечеткие, путались с ночными следами оперативников.
Голова Ивана кружилась от ночных событий, зрение подводило его. Ему приходилось опускаться на колени, чтобы быть ближе к земле.
– Смотрите, товарищ капитан, вот здесь относительно внятные отпечатки. – Лейтенант с загадочной миной опустился на корточки, едва не сделал упор лежа. – Земля тут голая, травы почти нет. Сами взгляните. – Одинцов сделал пару шагов и снова опустился на колени.
У парня было острое зрение, и в наблюдательности природа ему не отказала.
– Ботинки стоптанные, видите? Рисунка фактически нет. У одного размер нормальный, у другого маленький. Второй и весом поменьше, не так продавливает землю. Первый куда грузнее. И еще один любопытный факт, товарищ капитан. Посмотрите сюда. А потом вот здесь, за дерево и далее. Тот, что тяжелее, сначала пятился, а потом развернулся и побежал. Ничего не замечаете? Он же правую ногу подволакивал, хромал, стало быть. Когда ступал левой, расстояние между следами больше было.
"Сердце капитана подозрительно екнуло. Парнишка был прав. Следы сорок второго размера тянулись прерывисто, расстояния между ними различались.
– Может, мы его подстрелили, Николай?
– Невозможно. – Одинцов замотал головой. – Кровь тогда где? Нет ее. Прихрамывал он, товарищ капитан, пришел уже таким. Но вроде не инвалид, бегать может.
