Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Эй, помощник, ты уже проснулся? – Он пихнул в бок зевающего Одинцова.
Тот подавился и как-то неосознанно закивал."
"Добротный каменный дом на восемь квартир солдаты окружили за минуту, взяли в кольцо так, что и мышь не проскочит. Света в окнах не было.
Квартира на первом этаже тоже не подавала признаков жизни. На стук никто не отозвался.
Осокин прильнул к косяку, ждал пулю. Обычно она сама прилетает, а сегодня ровно наоборот.
Он выбил дверь ногой, перемахнул через порог и прижался к стене. Это были никчемные телодвижения.
Вдвоем с Одинцовым они за несколько минут обследовали жилище, памятуя о взрывающихся сюрпризах. Непечатная лексика рвалась из горла капитана. Снова враг опередил его. Иван метался по квартире, искал вчерашний день. В окна заглядывали красноармейцы, делали сочувствующие лица.
Одинцов первым догадался пройти по соседям, уже долбился в дверь напротив. Женщина средних лет куталась в шерстяной платок, втягивала голову в плечи.
– Так уехал он, – пробормотала она. – А что случилось? Такой приличный человек. Это несколько минут назад было, аккурат перед вами. Я уже засыпала, вдруг дверь напротив хлопнула, а потом шум во дворе. В окно выглянула, хотя обычно такого не делаю, боюсь. Сосед в машину садился, серую такую «эмку». У нас же фонарь на углу, он часть двора освещает. С ним еще двое были, кажется, в штатском. Те впереди сели, а он сзади, с портфелем таким кожаным.
Проклятие! Но не исключено, что не все еще потеряно. Если беглецы свернули влево, значит, двинулись к выезду из города. Здесь три квартала до юго-западной окраины. Дальше сплошные леса, редкие деревни. Войска стоят далеко не везде. Если у «крота» есть схема их расположения, то он подскажет водителю, как объехать их, и к рассвету машина уже будет в прифронтовой полосе. Фашистские агенты могли намеренно свернуть влево, чтобы покружить по городу, запутать следы, но зачем все усложнять?
– По машинам! Водителю полуторки следовать за «газиком», не отставать! – приказал Осокин.
Вся толпа повалила обратно в переулок. Через минуту машины уже неслись по улице Декабристов, держа курс на юго-запад.
Они проехали только квартал, и впереди вспыхнули фонари, на перекресток выступил военнослужащий с красной повязкой, вскинул руку. В темноте за его спиной очерчивались автоматчики.
