Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Мне известна только его кличка. Он действует в Свирове, имеет доступ к военным и государственным секретам. Этого человека ценит руководство абвера. Если каждый выпускник разведшколы будет знать, кто скрывается под этим псевдонимом, то долго он не проработает. Допускаю, что мы должны были вступить в контакт с Циклопом или его людьми, но точно не знаю.
– Ваши предположения? Он военный?
– Нет, не думаю, хотя не поручусь. Военная служба, какая бы она ни была, предполагает переезды, смену дислокаций. Такой риск, во всяком случае, присутствует.
– Вы заместитель командира диверсионной группы. То есть априори должны быть осведомлены о ее задачах лучше рядовых членов. Не надо спорить, Алексей Егорович. Это бессмысленно. Если из строя выбывает командир, то вся группа становится беспомощной? Да неужели?
– Федоренко тоже не знал, кто такой Циклоп и его приближенные.
– Знаете, Алексей Егорович, так мы с вами никогда не договоримся.
Предатель все еще колебался. Но это продолжалось недолго.
– Хорошо, – сказал он. – Мне известен только один адрес. Улица Баумана, дом семь.
– Что там?
– Не знаю, надежные люди. На входе в город нам предстояло разделиться. Я и Коровин должны были направиться по этому адресу. По легенде, офицер по снабжению и его помощник прибыли в командировку и сняли жилье на несколько дней.
Иван поморщился.
«В нужный час гости не явились, хозяева забеспокоились. Они отправят весточку своим законспирированным командирам, и тем станет ясно, что группа Федоренко провалена.
