Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Второй секретарь горкома ВКП(б) кивнул ему, не спуская глаз. На его лице появилась настороженность."
"– Еще раз прошу простить, но дело действительно не терпит отлагательства. Мне очень жаль, что пришлось прервать вашу важную встречу. Я отниму у вас только несколько минут. – Он достал удостоверение, раскрыл его и показал важным персонам, находившимся в кабинете.
Подполковник Окладников едва заметно поморщился, но его решимость противостоять вторжению как-то поубавилась. Второй секретарь Грановский вытянул шею, рассмотрел документ, сделал уважительно-ироничную мину, быстро пересекся взглядом с хозяином кабинета.
– Мое почтение военной контрразведке, – произнес он надтреснутым голосом. – Вот где служат настоящие орлы, дорожащие своим временем. Ну что ж, не будем задерживать столь занятого человека. Мы уже закончили, Юрий Константинович. Я сказал вам все, что хотел, а вы меня поняли. Теперь принимайте меры. Желательно не затягивать с этим. Завтра я подниму этот вопрос перед Михаилом Егоровичем.
Грановский поднялся, бросил сожалеющий взгляд на бутылочное горлышко, приютившееся за бумагами, кивнул Осокину и вышел.
Подполковник Окладников крякнул, укоризненно покачал головой и сказал:
– Ох, не вовремя вы, капитан. Ладно, что с вами делать. Излагайте причину визита в наше ведомство. Ваше лицо мне кажется знакомым.
– Я тоже вас где-то видел, Юрий Константинович, – отозвался шуткой Иван. – Так уж сложилось, что в последнее время наши ведомства работают сообща.
– Да, я в курсе, чем занимаются мои криминалисты. Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным и позволит снизить криминальный градус. Так что у вас?..
– Мне необходимо ознакомиться с личными делами всех ваших сотрудников.
– Как мягко вы стелете – просьба, – пробормотал Окладников. – Попробуй ее не выполнить, до конца короткой жизни жалеть будешь.
