Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Наверное, он чувствовал, какая злая участь ему уготована."
"По рынку сновали граждане, запоминались лица. Что-то подсказывало Осокину, что в этой давке должны быть участники вражеского подполья. Они следили за Островым, страховали Примакова.
Субъект, впоследствии надевший милицейскую форму, терся на северной стороне базарной площади, причем без всяких очков! А когда на сцене возник пацан Леха, этот тип куда-то пропал. Он точно там был.
Да, теперь все вставало на места. Милиционер этот оберегал Примакова, которого через несколько часов сам же и кончил.
Иван никогда не спешил на службу с такой скоростью, как сегодня. В восемь утра капитан Осокин восседал за своим канцелярским столом и поедал глазами подчиненных. Вчерашний вечер прошел впустую. Об этом наглядно сообщали их лица.
– Мы прошли почти по всем квартирам, – сдерживая зевоту, сообщил Моргунов. – Результат нулевой. Люди испуганы, но любопытство проявляют. Им крайне интересно, отчего умер их сосед. Мы отвечали, что от естественных причин. Ведь смерть от ножа – это не чудо.
– В интересующий нас промежуток времени в направлении подворотни со стороны жилых домов прошли гражданка Воротникова и пожилые супруги Баратыновы, – проговорил Луговой.
– Был еще милиционер, – подсказал Осокин.
– Был, – подтвердил Михаил. – Мы столкнулись с ним в арке. Бабы, которые трещали на балконе, и мужик с пузом милиционера не видели. Они появились на балконах уже позже. Пацаны, гонявшие мяч, на прохожих не смотрели. Гражданин Осипов, доламывавший «эмку», видел только спину уходящего милиционера. Момент его появления гражданин Осипов пропустил, ковырялся в двигателе.
– Только мы, – сказал Еременко. – Вы так загадочно смотрите на нас, товарищ капитан.
– Этот тип убил Примакова, – заявил Осокин.
Когда удивленные люди стали отмирать, он развил тему, не забыл упомянуть про свои ночные терзания.
– Вот так поворот! – пробормотал Моргунов. – Подожди, командир, он же вроде в очках был.
