В центре сложной городской политики живет следователь по особо важным делам, который вынужден смотреть все эти мероприятия, будь то спортивные соревнования или интеллектуальные турниры. Атмосфера напоминает шахматную доску: каждый шаг может перевернуть весь сюжет.
Её показаний в деле не было. Все-таки странно вёл дело следователь. Как можно было обойти такого человека? Наверняка ведь он знал об их отношениях с умершей…
Я зашёл к заведующей детсадом, представился. И пока она ходила звать Завражную и улаживала вопрос, с кем на некоторое время оставить её малышей, я быстренько прикидывал в голове план предстоящего разговора. Для меня знание собеседника, пусть даже мало-мальски пригодного для выяснения фактов и обстоятельств, — дело первостепенной важности.
Нет двух людей, которые бы совершенно идентично зафиксировали все детали одного и того же происшествия.
Если даже они были непосредственными очевидцами события. Все зависит от психологии, человеческой фантазии и личной установки.
Мать моя любила приговаривать: всякая побаска хороша с прикраской. И вот эта самая прикраска присутствует везде непременно, хотим мы этого или нет. Это и настроение, и отношение к тому, о чем говоришь, и какие-то ассоциации, воспоминания, а то и просто-неправда.
Самое удивительное, что искренние, правдивые люди бывают иной раз для меня труднее и мучительнее тех, кто врёт и путает заведомо.
У того, кто хочет скрыть истину, все придумано. И эта ложь в ходе и соприкосновении с фактами и уликами обязательно терпит поражение.
Но ложность показаний, как бы они ни были продуманы и пригнаны преступником, входит в противоречие с реальными фактами, которые произошли в жизни…
Мария Завражная вошла несмело.
Чёлочка закрывала левый глаз, и девушка непрестанно её поправляла. Почти все время её рука, широкая, с нежными пальцами, была у лица.
— Машенька, — я невольно употребил ласкательное имя, — вы не волнуйтесь.. Посидим, поговорим спокойно…"
"— Да, да, поговорим. А я не беспокоюсь.
— Вот и отлично. Как там без вас, детишки не набедокурят?
— Нет, они славные. Заведующая пока с ними.
— Трудно с малышами?
— Мне с ними хорошо… — Она почему-то все время старалась смотреть не на меня, а прямо перед собой.
— Что у вас, призвание к этой работе?
— Не знаю. Никто из родителей не жалуется как будто,
— А дети? — пошутил я.
— Они славные, — повторила Завражная.
— Вы специально учились?
— Сразу после школы пошла сюда.
— Понятно.
