Автор
В ритме столичных кофейников и тихого ужина в пятницу вечером, вы погрустите в загадочную история о комнатах и выпивках. Здесь смешиваются случайные встречи и искушенный расследования, а домашняя температура становится ключевым фактором в решении сложных проблем.
А следователь должен какой быть? На три метра под землю видит, а в душе сталь!.. Нет, по-вашему, я злодей, а она невинная овечка, да? Только об меня замаралась, с детским мылом помыть — и порядочек. Да если хотите знать, иной месяц ей куш больше моего доставался! Вся между нами разница, что я расходовал на разных кошечек, а она — на одного своего кота с котятами!
Насчет кошечек — да, падок Кудряшов до женского пола. И все они у него пышнотелые, цветущие первой молодостью. Но, пожалуй, не похотлив, сами летели на огонь. Щедр он был порой с кошечками до безрассудства. Гуляй, Манька, ешь опилки, я директор лесопилки. А с женой разведен и не детолюбив: платил алименты с зарплаты — и только.
— Я Маслову не оправдываю. Куда человек тратит деньги — это кому что нравится.
— Вот наконец вы здраво рассуждаете. Но, Кудряшов, мне небезразлично, как кто пришел к преступлению. Сам искал, где плохо лежит, или втянули по слабоволию. И второе: как относится к своему прошлому — жалеет, что воровал, или жалеет, что попался. Маслова отдала деньги и ценности, а не устраивала тайников в ванной, как вы. Она…
— Думаете, все отдала? — прервал Кудряшов. — Ни в жизнь не поверю! Сережки с брильянтами отдала?
— При мне из ушей вынула.
— А золотые часы?
— Отдала.
— Три колечка?
— Да отдала, не волнуйтесь, — потешался над его усилиями Знаменский. — Поговорим лучше о вас.
— Погодите. Портсигар гравированный, по краям по изумруду, отдала?
Знаменский рад бы оглохнуть. Неужели мордой в грязь? Непохоже, что врет.
— Откуда вы знаете ее вещи?
— Знаю, я ее к своему ювелиру пристроил, хорошую вещь просто так не достанешь. Так вот, портсигар и еще — отличный браслет с камушками, сам сначала хотел взять. Отдала?
— Опишите портсигар и браслет подробней.
— Ага-а!.. Вот вам ваша Маслова!
Уел он меня, подлец. Ох, как уел!
Масловой Знаменский едва дозвонился, короткие гудки выводили из себя. Подошел муж, заорал нервно: «Да! Да!» Знаменский назвался, и на том конце провода будто умерли. Что с красавчиком стряслось? Ни бе ни ме. Но все-таки прорезался голос, и по мере того, как он говорил, Знаменский мрачнел и стискивал трубку.
— Куда?! — заорал и он. — Как не знаете?! Паспорт взяла с собой?.. Слушайте, меня не интересуют ваши эмоции! Я освободил вашу жену под подписку о не-вы-ез-де, понимаете?.. Жду вас немедленно!.. Что-что?.. Ах, время… — действительно был восьмой час. — Завтра к началу дня, минута в минуту!
Еле разлепил пальцы, и тут вошел Томин.
