Автор
В ритме столичных кофейников и тихого ужина в пятницу вечером, вы погрустите в загадочную история о комнатах и выпивках. Здесь смешиваются случайные встречи и искушенный расследования, а домашняя температура становится ключевым фактором в решении сложных проблем.
Врач появился в сопровождении невзрачного мужичка, тонкого в кости, с оттопыренными ушами. Он был бы комичен, если б не потерянные, тоскливые собачьи глаза.
Кого только Томин не перешерстил, рыская по стране за Федотовым. Его не оказалось среди погибших, подобранных «скорой помощью», задержанных милицией. По условию можно бы поставить точку. Но на беду Томина занесло в Курск и, чая дополнительных подробностей, он навестил Варвару Дмитриевну. Каким-то образом пережитое в Москве разочарование не погубило в ней надежду.
Вдруг да этот?
— Мой коллега, — сказал врач. — Большой специалист м-м… в своей области.
— Как мы себя чувствуем? — осведомился коллега, копируя врачебную ласковость.
— Ничего…
— Головные боли не беспокоят? Спим спокойно?
— Как когда.
— Понятно. Пожалуйста, закройте глаза, протяните руки, пальцы раздвиньте. Так. Закатайте рукава рубашки.
Родимое пятно у локтя!
— Отлично. Улыбнитесь, не разжимая зубов. Шире, пожалуйста. Превосходно.
Эврика!! Ну, Паша, с тебя причитается!
— Еще раз, как вы спите? Просыпаетесь по ночам? Отчего?
— Чего-то вдруг вздрогнешь, сердце заколотится…
— Видите сны?
— Бывает.
— Расскажите, это очень важно.
— Больницу вижу, врачей. А то какие-то поля, дороги. Будто я маленький и босиком иду.
— С вами кто-нибудь рядом? Может быть, мать?
— Не-е…
— Тогда откуда ощущение, что вы ребенок?
— А… Ну… — он беспомощно пожевал губами и нашел нужное слово: — Земля близко!
Верно, это детство.
— Вы смотрите здесь телевизор? Читаете?
— Телевизор. Нам разрешают.
— Что-нибудь казалось вам порой знакомым, как-нибудь волновало?
— Ну… что… «Волга-Волга» — смешное кино…
Томин положил ему на ладонь фотографию Лепко. Пустой номер, ни малейшей реакции. Да, он начисто позабыл все, что было до больницы.
Томин разочарованно покосился на врача.
— Итак?
— Федотов Петр Сергеевич, 1923 года рождения.
Врач записал.
— Есть у него родные?
— Мать. — Томин снял халат. — Я вам очень признателен, доктор. Во мне погиб психиатр, нет?
— Кем был Федотов?
— Хорошо, вам не удалось вернуть ему профессиональные навыки. Он бы что-нибудь спер и задал деру.
— Вот как?.. Для меня он пациент. Мать может взять его?
— Она слепая беспомощная старушка.
