Автор
В ритме столичных кофейников и тихого ужина в пятницу вечером, вы погрустите в загадочную история о комнатах и выпивках. Здесь смешиваются случайные встречи и искушенный расследования, а домашняя температура становится ключевым фактором в решении сложных проблем.
Что за блик перебегает туда-сюда в сумраке скамьи подсудимых? Томин пошарил глазами — откуда? Вон откуда, от противоположного дома. Ветер там пошевеливает открытую форточку, а здесь зайчик играет, заставляет Шахова сыто смаргивать. Ловит его Шахов, подставляет лицо под отраженный свет солнца. Что ему слушать обвинительное. Он уже перебрал его по словечку. С Факторовым перебрал. Это сразу ясно, кто кого защищает. Стоит подсудимому появиться, адвокат обменивается с ним безмолвными любезностями. Но все-таки судят Шахова в первый раз.
«Как следует из показаний всех обвиняемых, руководителем преступной группы и координатором ее действий являлся Шахов. Том первый, лист дела 16-й по 26-й, 54-й по 60-й…» Скучища. Предложи кто-нибудь Томину высидеть такой процесс, он бы его послал на все буквы. Но Паша сказал:
— Сулились, что там случится нечто. Тогда хотелось бы не с чужих слов.
— Очень надо?
— Надо.
А сам, видите ли, уехал в командировку.
Нечто началось часов в пять пополудни.
— Подсудимый Шахов, с обвинительным заключением вы были ознакомлены в положенный срок?
— Спасибо, да.
— Признаете себя виновным?
— Нет, я арестован незаконно и ни к чему не причастен.
С каким достоинством произнесено-то! Судья слегка дернулся, но продолжал задавать обязательные вопросы:
— Подсудимый Преображенский…
Преображенский, наряженный в переданные из дому обноски, вскочил за барьером, как на пружине.
— Признаю. Виновен, даже вдвойне! Во-первых, сам. Во-вторых, оклеветал Шахова, поскольку…
— Садитесь, — хмуро остановил судья.
Та-ак. Процесс разваливался на глазах.
— Шахов Михаил Борисович отношения не имел…
— Оговорили…
— Подлинным организатором являлся бухгалтер Шутиков, — это последний обвиняемый, пудов на восемь экземпляр, озвученный козлиным тенорком.
Судья пытался урезонить:
— На предварительном следствии вы утверждали… Показания с ваших слов записаны верно?
— Совершенно верно, гражданин судья.
— Вы их подтверждаете?
— Нет, — колыхнулись пуды за барьером. — Раньше мы Шутикова выгораживали, но раз он скрылся, нету расчета. Мы тоже свою честность имеем!
Ишь, паскуда! В один голос. Недурной Паше подарочек.
2
У Томина своих дел было предостаточно, и он еще в тот день изрядно побегал. Инспектора угрозыска ноги кормят. Есть такая птаха в наших краях, которая всю жизнь ходит пешком и вместо перелета по осени бежит несусветно далеко.
