Автор
В ритме столичных кофейников и тихого ужина в пятницу вечером, вы погрустите в загадочную история о комнатах и выпивках. Здесь смешиваются случайные встречи и искушенный расследования, а домашняя температура становится ключевым фактором в решении сложных проблем.
— Следователь Орлов, инспектор Марчек, эксперт Семенов — на выезд! Убийство на улице Мархлевского…
Орлова с его глупостями как ветром сдуло.
«Зинаида, конечно, выиграет», — думал Томин и, как ни смешно, досадовал и старался отвлечь ее разговором.
— Жениться я не против, Зинуля. Даже составил опись на досуге. Насчиталось шестнадцать желательных качеств. Нереально. К тому же любовь проходит, а аппетит — никогда.
Она сделала маленький шажок окраинной, шелудивой пешкой.
— Шурик, ладья под ударом.
«Вот те раз! Ну никогда с ней не угадаешь, что вытворит», — Томин погрузился в размышления.
Происшествие было плевое. Здоровенный лоб — явно оттуда, еще вчера-позавчера решетки грыз — забрался в промтоварный склад. Запихал в мешок три каракулевые шубы и, воображая, видимо, что так будет лучше, начал перед уходом обрывать провода сигнализации. Она от такого обращения заголосила, замигала, и сбежавшаяся охрана скрутила любителя мехов.
Томин разговаривал с начальником охраны и сторожем. Первый, служака лет пятидесяти, был удручен, второй возбужденно словоохотлив.
— Собак нету, — отвечал он на вопрос Томина. — Мы кошек держим.
— Каких еще кошек?
— Видите ли, — пояснил начальник, — склад большой, товар разный, сильный урон бывал от мышей.
— Спасу не было! — затараторил сторож.
— Ясно, вы свободны.
Сторож нехотя отошел.
— Той дверью давно не пользуетесь?
Начальник оглянулся на широкую дверь в боковой стене, где под присмотром двух служивых кошек возилась Зина, изучая и фотографируя распиленную металлическую задвижку.
— Тут дело вот в чем: раньше забор дальше стоял. Потом, как его придвинули, с той стороны машине стало не подъехать.
— Плохо расцениваю. Знал он, что это сигнализация. Кто мог его просветить? Только кто-то из ваших.
— А может быть… случайно?
— Подпрыгивал и рвал какие-то провода?
— Ну, если кто из моих ребят — я дознаюсь! Я из них душу вытрясу!
— Нет уж, пожалуйста, без самодеятельности. Вы нам всех распугаете.
