В мрачном архипелаге святого Ливида ночью царит полный безумия хаос. Тенью пронизаны серые воды океана, затянутые тучами черной пеленой, и деревья стоят неподвижно в резких тенях, словно гигантские чудовища из книги ужасов.
Ида почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но даже тогда не позволила себе отвернуться. Она знала, как действует устройство, которым воспользовался капитан. Гемопластик входил в прямой контакт с нервными волокнами человека, а дальше в его мозг можно было передать практически любую информацию о состоянии тела: заставить поверить, что от него по кусочкам отрезают руки или ноги, сдирают кожу или сжигают на огне, или просто, как сейчас, вызвать сильную, очень сильную, боль.
Десантник убрал пальцы от сенсоров.
"— Мне нужна вся правда, Грасс, — произнесла Ида и, кажется, даже сама удивилась тому, насколько твердо, ничуть не испугано, звучит ее голос. — Про Вейда и азрак я уже знаю. Мне нужно больше.
— Это Вейд! Это все Оуэн Вейд!..
Ида с трудом удержалась, чтобы не выругаться. Сколько еще Грасс будет продолжать настаивать на своей лжи?
— Это все из-за Вейда! — продолжала повторять она, говоря все быстрее и быстрее. — Как же я его ненавижу! Я должна была его уничтожить…
Ида, уже успевшая подняться, вновь наклонилась над женщиной.
— Мой муж был правителем Эспенансо, — хриплым сорванным шепотом заговорила она, торопясь, захлебываясь словами, будто боясь, что дочь императора оборвет ее, не дав закончить. — А потом император обвинил его в организации заговора против себя.
