В мрачном архипелаге святого Ливида ночью царит полный безумия хаос. Тенью пронизаны серые воды океана, затянутые тучами черной пеленой, и деревья стоят неподвижно в резких тенях, словно гигантские чудовища из книги ужасов.
Парень, в первое мгновение потянувшийся, чтобы погасить экраны, опустил руку: пытаться скрыть что-либо от Гарама Нура, всегда отличавшегося излишней проницательностью, да к тому же и знавшего его с самого детства, было занятием, заранее обреченным на провал!
— Тебя жду, чтобы скрасить твое одинокое дежурство, — Дериан присел на край стола, скрестив руки на груди. Поисковые работы приостановили до утра, но одного человека было решено все же оставить дежурить на всякий случай. Дериан, пока это обсуждалось, уже зная, что ему самому уснуть ночью вряд ли удастся, хотел вызваться, но Гарам опередил его.
Нур хмыкнул, но комментировать высказывание Лоу не стал. Вместо этого, заставив парня в очередной раз проклясть его пресловутую проницательность, пробежал взглядом по светящимся экранам, кольцом опоясывающим комнату.
— Неужели ты думаешь, что строчку «Ида, принцесса Рассономская» могли пропустить? — в тоне вопроса не было и следа издевки или хотя бы обычного для Нура сарказма, но Дериан, едва сдерживая мгновенно вспыхнувшее раздражение, резко развернулся к нему.
— Я знаю, что ее здесь нет! — почти выкрикнул он. — Но и в этом списке ее нет тоже! — Дериан толкнул к мужчине темно-серую тонкую папку, которую до этого держал в руках. Тот, так же, как и сам Лоу, не пропускавший ни одного заседания спасателей, прекрасно знал, что в ней перечислены имена погибших, потому, машинально поймав в паре сантиметров от края стола, открывать не стал, лишь вновь посмотрев на Дериана.
— И это действительно уже начинает казаться странным, — проговорил он, — то, что мы, перерыв уже все, так и не нашли дочь императора ни среди живых, ни среди погибших, — он встал, машинально пробегая глазами по тексту на экранах, хотя вряд ли замечал бесконечный список имен.
Дериан, пользуясь тем, что Нур не смотрит на него, потер руками лицо. Он уже успел пожалеть, что мгновением раньше сорвался, накричав на ни в чем, в общем-то, не виноватого Гарама. Несколько бессонных ночей не прибавляло ясности мыслям. Зато тот день — день взрыва — он по-прежнему помнил с удивительной четкостью. Он тоже был в Новом Городе.
