Автор
В каждом поколении этого рода обязанность служить дьяволу и делать зло наследуется. Особые потомки носят желтые кошачьи глаза и обладают чарующей магической силой. Но среди них появится особый ребенок, получивший сверхъестественную способность — первое в мире. Проклятие этого рода будет жить до тех пор, пока не найдут место, где Тенгель Злой скрыл колдовской горшок с зельем, вызвавшим его....
Это отродье надо было задушить сразу после рождения!
— Вряд ли бы это помогло. Ребенок бы все равно выжил, — прервал Доминик.
— Повзрослев, он покинул Вальдрес. Уже тогда здесь не оставалось ни одной живой души. Он всех изничтожил. Убивал всех, кто случайно взглянет на него…"
"Старуха задумалась. Доминик вылил в деревянную кружку последние капли драгоценной жидкости. Они дали свои плоды.
— Дорогая! А как звали его мать?
Женщина вздрогнула и открыла глаза. Вздохнула.
— Да, как же ее звали? Она совсем недолго прожила тут.
В разговор вступила невестка:
— Помните, вы как-то говорили, что похоронили ее там, на горе. Никто не хотел класть ее в освященную землю.
— А ведь и правда. А моя приятельница сбила крест и нацарапала гвоздем имя. Но кто знает, там ли еще крест.
— Покажите нам могилу, — попросил Доминик.
Поднимаясь из-за стола, крестьянин сказал:
— Мы проходим мимо могилы каждый раз, когда косим траву на холме. Пойдемте, я покажу.
— Спасибо.
Уже в дверях Доминик спросил:
— А откуда родом была мать парня?
— Она пришла издалека. Была очень больна. Ее никто не хотел брать в свой дом. Да, она много прошла, бедняжка.
— Она никогда не упоминала имени отца ребенка?
— Никогда! Но нетрудно предположить… всегда есть девки, что развратничают с самыми злыми силами. Уж будьте уверены! Говорили, что из него выйдет человек. Но он был холоден, как лед.
Старуха усмехнулась. Она явно перебрала.
Биллему пришла в голову одна мысль:
— Скажите… А его нога… Я говорю про парня.
— О, это грустная история, — посерьезнела старая. — Он попал в капкан для лис. Тогда ему было четыре… нет, пять лет. «Пусть посидит, — говорили тогда мужики. — Поделом ему». И он просидел в капкане четыре дня. Без воды и пищи. Капкан был особым, его нельзя было открыть без специального приспособления. Хоть парень обладал незаурядной силой, открыть капкан самостоятельно он не мог.
У Виллему перехватило дыхание:
— Как же он выбрался? Над ним, верно, сжалились и открыли капкан?
— Да нет.
Путешественники молча покинули дом.
Когда пришли на место, солнце уже скрылось за горной цепью. На лужайке было сыро.
— Тут, — крестьянин ковырнул землю носком. Доминик опустился на колени, шаря в высокой траве.
— Кажется, тут…
Виллему стала помогать Доминику очищать могилу от высокой травы… Отрыли полусгнивший крест. Осторожно очистили от земли.
