Автор
В каждом поколении этого рода обязанность служить дьяволу и делать зло наследуется. Особые потомки носят желтые кошачьи глаза и обладают чарующей магической силой. Но среди них появится особый ребенок, получивший сверхъестественную способность — первое в мире. Проклятие этого рода будет жить до тех пор, пока не найдут место, где Тенгель Злой скрыл колдовской горшок с зельем, вызвавшим его....
Хочешь побаловаться? Фу, черт. У тебя должно быть тут немало добра. Давай, приступай! В меня все влезет.
Без дальнейших церемоний она раздвинула ноги.
Ульвхедин упал около нее на колени. Изо рта женщины несло перегаром, во рту не хватало зубов. Ему стало противно. И тут он услышал нежный голосок «Пожалуйста…» Добрые, голубые глаза… Ее ласковое поглаживание… Тепло…
Он тряхнул головой, избавляясь от видений. Перед ними лежала женщина. Спутанные темные волосы, наглые глаза. Телом пользовался не один мужчина…
Быть вместе.
— Чего же ты ждешь? — нетерпеливо спросила женщина. — Давай! Иди сюда! Дай глянуть, чего у тебя там есть!
Ее руки шарили по-деловому.
А в голове Ульвхедина проносились разные мысли. Преданные глаза… «Господин, вы мне тоже нравитесь!» Ее голос…
— Ах ты, черт! — прорычал он, отбрасывая ее руку и рывком поднимаясь. — Черт бы вас всех побрал!
Он еле сдержался, чтобы не ударить ее по лицу. Женщина была виновата в том, что она была не той.
Прибежав, домой, долго сидел на лавке, спрятав лицо в дрожащие руки.
Сорвав с себя одежду, парень долго разглядывал свое тело. И никак не мог забыть другое, которым так давно обладал. Возбуждение все нарастало.
Вспомнил нежные руки, что обнимали его за шею. Страшный крик, мертвенно бледное лицо…
Как же он мог сбросить ее с лошади? Вот он поворачивает ее на живот, ощущает мягкость и нежность… Что же с ним случилось?
Она была такая розовая, ранимая.
Ульвхедин закрыл глаза, припоминая, как она приняла его. Воспоминания овладели им, он уже не мог остановиться.
А женщина из деревни улетучилась из памяти, будто он никогда не видел ее.
Потом он долго не мог справиться с дыханием.
Чего-то ему не хватало. Так не хватало, что болело сердце!
Дни шли за днями. Ульвхедин ходил как потерянный и злился, ужасно злился на самого себя за то, что не едет дальше. Он бил кулаком в стену и кричал:
— Я победил! Одолел этих болванов! Я взял сокровище.
А по ночам страдал от одиночества и никак не мог уснуть.
«Я должен ехать дальше. Чего я жду? Поеду завтра же!»
Но «завтра» так никогда и не наступало — то у лошади кончался корм, то портилась погода, то якобы страшно болела нога.
Он ловил себя на том, что постоянно смотрит на юг.
Тогда он запирался в доме и думал о том, как отомстит.
