Именно поэтому она не знала, сколько прошло времени. И только после того, как пилюля была завершена, она облегченно выдохнула и расслабилась, возвращая сознание в мир.
– Прекрасно, – похвалил внучку Иагон, рассматривая получившийся шедевр.
Другого названия для чего-то столь совершенного он просто найти не мог. В этой пилюле, по его мнению, было идеально все, начиная от цвета, заканчивая степенью чистоты и наполненности духовной силой. Пусть капсула была всего четвертого класса, но ее качество выдавало огромный талант алхимика, создавшего ее.
На следующий день Иагон выпроводил Асалию и Уоррена, а сам повел Веру на прогулку по их небольшому саду.
Подхватив внучку под руку, Иагон степенно направился прочь из дома. Давьерра шла рядом, время от времени оглядываясь по сторонам. Хрустальные глаза против воли притягивали взгляд. Иагон уже привык, но все равно нет-нет да смотрел, каждый раз удивляясь их необычному виду.
Прежде чем выйти на крыльцо, Иагон на всякий случай убедился, что на улице никого нет. И только после этого он осторожно вывел внучку. Давьерра немедленно зажмурилась, прикрывая лицо рукой, словно ее внезапно ослепило солнце.
– Все в порядке? – забеспокоился Иагон, отпуская руку внучки и перемещаясь так, чтобы встать на пути яркого солнечного света.
– Все хорошо, – уголки губ Давьерры слегка приподнялись, обозначая легкую улыбку. – Просто на улице слишком ярко, – поделилась она впечатлениями. – Все такое… живое.
Осторожно убрав руку, она еще раз глянула по сторонам. В уголках глаз скопилась влага. Давьерра моргнула, и по ее щекам скатились две прозрачные слезы. Это заставило Иагона нахмуриться.
– Давай вернемся в дом, – предложил он.
– Нет, – воспротивилась она, делая шаг в сторону, словно Иагон мешал ей, стоя на ее пути. – Мне нужно посмотреть.
– Они привыкнут, – перебила его Давьерра, поджав упрямо губы. – Это как выйти на яркий свет из темного помещения, – чуть расслабившись, начала она объяснять. – Больно только самые первые мгновения. Сейчас уже все в порядке. Спасибо за твое волнение. Идем? – спросив, она повернула лицо в его сторону.
Иагону показалось, что и так сверкающие глаза засияли еще сильнее. Сейчас никто бы не поверил, что Давьерра слепая. Ее глаза были слишком живыми.
– Идем, – сдался он, снова подхватывая ее под локоть. – Осторожно, здесь ступени.
– Я вижу, деда, – сказала она наполненным легким весельем голосом. – Я все вижу, только немного иначе. Ты себе не представляешь, настолько на самом деле мир красивый.
