Спустя некоторое время Иагон решил, что на сегодня достаточно и можно возвращаться. В конце концов, слишком много впечатлений за один раз тоже вредно. К тому же Давьерру ждала учеба, а его работа.
Когда они подходили к крыльцу, он увидел приближение домашней кареты. В ней Асалия и Уоррен обычно ездили в город. Иагон взглянул на солнце и нахмурился. Время было еще раннее. С чего бы его детям возвращаться?
Вспомнив о глазах Давьерры, он помог внучке надеть повязку. Убедившись, что все в порядке, он перевел встревоженный взгляд на приближающуюся повозку.
Уоррен, управлявший каретой, притормозил около крыльца, давая жене выйти, а потом направился в сторону конюшни. Он должен был позаботиться о лошади.
– Что случилось? Почему вы так рано? – мгновенно спросил Иагон, когда Асалия, выглядящая встревоженной, приблизилась.
– Сегодня к нам в лавку пришли какие-то подозрительные люди, – начала она, поднявшись на крыльцо. Посмотрев на дочь, Асалия заметила легкий румянец. На короткий миг она ощутила счастье. Несмотря ни на что, ее дочь выглядела так, будто с ней все хорошо. Вот только стоило ей вспомнить сегодняшний день, как настроение снова упало. – Они спрашивали, куда пропали пилюли от нашей дочери.
– И что? Разве до этого никто не спрашивал о пилюлях Давьерры? – Иагон не понял, почему его дети так разволновались.
Когда внучка решила оттачивать навык, создавая препараты низкого класса, в их лавке появилось много людей с малым достатком. Такие капсулы не имели в своем составе много компонентов, а иные практически ничего не стоили (иногда использовались травы, которые росли буквально под каждым кустом), но с силой талантливого алхимика даже такие пилюли становились очень эффективными. Завышать на них цену Меиры не стали, и это привлекло к ним тех, кто не мог позволить себе покупать препараты раньше.
А после того, как они решили, что талант Давьерры может привлечь нежелательное внимание, и убрали из лавки созданные ею препараты, появилось много недовольных и расстроенных подобным положением людей. Каждый день кто-нибудь да спрашивал о том, куда делись такие замечательные (а главное, недорогие) таблетки.
– Спрашивали, – Асалия кивнула, немного нервно потирая руки. Казалось, что ей внезапно стало холодно, хотя погода была теплой и солнечной.
– Тогда я не понимаю.
– Уоррен все сейчас объяснит, – произнесла она, завидев торопливо идущего к дому мужа. – Идем, дорогая, – голос Асалии стал мягче. Она обняла дочь за плечи и повела в дом.
