В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Я жду ребенка, папа, у тебя будет внук или внучка, – задерживаю дыхание, потому что на том конце тишина. Долгая. Очень долгая пауза. Зря я, наверное, позвонила.
– Завтра жду тебя с твоим мужем на ужин. В семь вечера. Не опаздывайте.
– Хорошо, – улыбаюсь. Я знаю своего отца. Ну вот такой он. Не умеет выражать эмоции. Сухой и жёсткий. Но приглашение на ужин означает, что папа готов принять нашу семью.
– Как ты? Все хорошо? Ты была у врача? Настаиваю на клинике Сергеева.
Смеюсь. В этом и есть мой отец.
– Мы обсудим это завтра за ужином. До завтра, пап, – скидываю звонок. Все напряжение в отношениях с отцом за эти полгода, наконец, отпускает.
Ужин готов, накрываю на стол, не замечая, как возвращается Герман. Вздрагиваю, когда муж неожиданно появляется на кухне.
– Ой! Ты меня напугал, не слышала, как ты вошёл.
– Вкусно пахнет. Я дико голодный, сегодня не было времени пообедать. Документы готовили. Завтра улетаю в регион, – сообщает он мне, подходит, быстро целует и уходит в ванную мыть руки.
– Как завтра? – иду за ним. Останавливаюсь в дверях ванной комнаты. – А отменить нельзя?
– Причина? – выгибает брови.
– Я разговаривала с отцом. Он приглашает нас на ужин.
– Откуда такие перемены? Почему именно завтра? Что-то случилось? – не понимает Герман.
– Случилось, – вздыхаю я. – И это вторая новость. Или, лучше сказать, она главная, – мнусь, начиная волноваться.
– Какая новость? – Герману передаётся мое волнение, он научился тонко чувствовать мое настроение.
– Там, в шкафчике, – указываю глазами на шкаф над раковиной.
– Что там? – Герман открывает дверцу, заглядывая внутрь, и вынимает три теста. Долго на них смотрит, сводя брови.
Пауза.
Тишина.
Сглатывает, переводя на меня взгляд."
"– Я правильно понимаю, что это тесты на беременность и они все положительные?
– Да, – киваю, кусая губы. – Герман, я сама в растерянности, мы не планировали, я не понимаю, как так вышло, но… – тараторю, зачем-то начиная оправдываться.
– Варя, ты беременна? – переспрашивает меня.
– Да, – глаза вновь наливаются слезами.
Герман тоже не готов, его мама ошиблась. Он медленно складывает тесты в шкафчик и начинает вытирать руки. Не выдерживаю и убегаю в гостиную, чтобы не разрыдаться. Встаю возле окна, пытаясь дышать ровно и не впасть в истерику. Это вредно моему ребёнку, я уже его очень хочу и боюсь навредить. Обнимаю себя руками и смотрю на улицу.
