В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Женщины так устроены. В какой-то момент они хотят получить более высокий статус, и тогда приходится прощаться. Нельзя держать женщину, если не можешь удовлетворить ее потребности. Света молода, умна, красива, у нее есть все шансы на успешный брак и реализацию инстинкта материнства.
– То есть так просто?! Да?! – повышает на меня голос, чего я категорически не переношу. Женские истерики меня раздражают. – Ты просто меня пользовал?
– Я никогда не обещал большего, и тебя все устраивало.
– А теперь нет!
– Поэтому не смею тебя задерживать. Давай обойдемся без скандалов! – прошу её не истереть, а сам начинаю нервничать. Света долго молчит, видимо, ожидая от меня что-то еще, но мне нечего больше сказать.
– Ладно… – вдруг устало произносит она. – Я подумаю.
– О чем? Кажется, ты уже обозначила свою позицию. Она мне не подходит.
– Просто мать давит: все подруги уже повыходили замуж, кто-то даже успел развестись… Забудь. У меня, наверное, ПМС.
– Я опаздываю.
– Все, все, все, убегаю. Жду звонка, – выходит из машины, скрываясь за дверями торгового центра.
Завожу двигатель, еду в офис. Осадок неприятный. Я бы и рад остаться со Светой в том же формате, меня все устраивало. Но… Выкидываю на время любовницу из головы. Но настроение отвратительное. Спасибо, мать твою, Света.
Прохожу в приёмную офиса. Нахожу на месте секретаря Варвару, а рядом с ней, вальяжно облокотившись на стол, айтишник. Они пьют кофе из бумажных стаканчиков и мило беседуют. Точнее, Игорь что-то вещает, а наша Варвара-краса мило улыбается.
– Игорь, ты забыл, где твое рабочее место?! – не здороваясь, интересуюсь я.
– Я просто угостил Варечку кофе, – имя девочки произносит с каким-то восторгом. Все, поплыл. Игорь выпрямляется, отрываясь от стола.
– Для этого есть нерабочее время, – холодно напоминаю ему я.
