В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Выстроить границу только своим видом и никого не подпускать. Выхожу из квартиры, телефон в руках оживает, смотрю на экран.
Папа…
Не отвечаю, скидываю звонок. Пишу ему сообщение о том, что у меня все хорошо. Зачем разговаривать с человеком, который и так все знает, вплоть до того, сколько ложек сахара я положила в чай. А все мои мечты и маленькие победы считает очередной блажью или бунтом.
Выхожу из подъезда. Осматриваюсь. Никого. Родиона нет. Неужели сегодня мне позволено спокойно вздохнуть.
"Уйти вчера с начальником было плохой идеей. Но мне хотелось, чтобы Родион понял, что я не героиня его романа. Хотя это все пьеса моего отца, и главных героев утверждает он. Иду к автобусной остановке и так хорошо одной. Просто прогуляться перед работой, просто подышать и подумать, когда никто не давит своим присутствием.
Сажусь в автобус, подмигиваю маленькой девчушке на коленях у мамы. Забавная, кудрявая, круглолицая.
Прохожу в бизнес-центр, поднимаюсь на этаж компании. До начала рабочего дня еще двадцать минут. Поливаю большой фикус, протираю листочки. Распечатываю шаблоны договоров для утренней встречи Германа Львовича. Заправляю кофемашину, ставлю в холодильник несколько бутылок воды. Натираю свой стол, монитор, чтобы все сверкало. Мой начальник любит безупречную чистоту.
– Привет, – в приемную заходит Игорь. Улыбается. Хороший парень, но слишком навязчив.
– Доброе утро, – стараюсь быть вежливой, тоже улыбаюсь. Игорь вынимает из своего рюкзака шоколадку с миндалём и опускает на мой стол. В моем ящике их уже пять, это будет шестая. Я не ем столько шоколада. – Спасибо, Игорь, но я уже говорила…
Парень выставляет руки, не позволяя договорить.
– Терпи, Варечка, – усмехается. Вынимаю из ящика все шоколадки, демонстрируя парню. Не хочу его обижать, но слов он не понимает.
