В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
* * *Красавица, моя, – восхищается бабуля, раскрывая объятья. Прижимаюсь к ней, обнимаю.
– Я скучала, – шепчу ей.
– Я тоже, Варечка, – гладит меня по волосам. Отстраняется, рассматривает. – Какая ты уже невеста. Все при тебе, – подмигивает мне. – Не обижает тебя Родион? – нарочито громко спрашивает она, чтобы все слышали.
– Ида Павловна, я Варвару берегу.
– Береги, – прищуривается бабуля. – Она у нас хрустальная девочка. А ты слишком грубый и холодный для неё, замерзнет она с тобой, – цокает бабуля.
– Мама, – вмешивается отец.
"Бабуля у меня мировая. Ей семьдесят три года, но выглядит она моложе. Бабушка у нас вообще берет от жизни все. Путешествует, состоит в фонде помощи больным детям, очень много помогая и общаясь с каждым подопечным лично. У нее короткая стильная стрижка пепельного цвета, татуаж бровей и губ. Одевается бабуля круче меня – в стильные спортивные костюмы оверсайз, учит испанский, французский и слушает современную музыку.
– Ладно, давайте за стол! – командует бабуля, хлопая в ладоши, и берет меня под руку, призывая сесть рядом с ней.
Пока все рассаживаются и нам приносят закуски, бабуля наклоняется, убирая мои волосы за ухо.
– Я надеюсь, ты уже влюбилась в какого-нибудь несносного мерзавца и послала Родиона подальше? – шепчет она мне.
– Нет, – усмехаюсь, качая головой.
– А зря. Знаешь, у нас в фонде есть один молодой и талантливый доктор. Вот такой мальчик, – поднимает палец вверх. – Поехали завтра со мной, познакомлю.
– Нет, спасибо, – качаю головой.
– Варвара, ты скучна и слишком серьезна для своего возраста, поэтому тебя и сватают старому солдату, не знающему слов любви.
Прыскаю от смеха, посматривая на Родиона.
– Хватит шептаться! – одёргивает нас отец.
– А ты нам не указывай, – фыркает бабуля. – Выключи солдафона дома.
Папа замолкает, сжимая губы. Бабуля у нас такая. Нам падают тайский салат с манго, рукколой и креветками. Немного острый, но вкусно. Бабушка недовольно ковыряется в тарелке.
– А что, нормальной еды у нас в доме нет? Пирогов, оливье, в конце концов? Мне эта трава осточертела, – бабушка отодвигает от себя тарелку и ест сыр, щедро поливая его медом.
– На горячее у нас лосось на гриле и овощи, – сообщает отец. – Это правильная еда.
