В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Нельзя так питаться в твоем возрасте, мама.
Нет, отец прав, от питания много зависит. Он сам подорвал своё здоровье в армейских столовых и на сухих перекусах. Но бабуле все равно.
– Налей мне вина, – бабушка протягивает бокал Родиону. – Я лучше проживу еще несколько лет, наслаждаясь вкусной и вредной едой, чем очень долго на траве. Я не корова, – фыркает бабуля.
– Ладно, сменим тему, – смягчает отец, переключая внимание на меня.
– Как твои дела? Не надоело еще в секретаршах бегать?
– Нет, – качаю головой. Началось.
– Ну побегай, раз так хочется, – снисходительно разрешает мне отец.
– Ну, спасибо, – недовольно отзываюсь я.
– Не нужно так реагировать, разве я не иду тебе на уступки и не потакаю твоим капризам?
– Папа, давай не будем снова это обсуждать?
– Александр! – одёргивает его бабуля. – Отстань от девочки. Все она правильно делает. Радоваться надо, что такую дочь воспитали, а не, прости Господи, гламурную курицу.
– Так я радуюсь, – недовольно разводит руками мой отец.
Настроение снова портится.
– Не давите на нее, – вступается Родион. – Такой период – ей он необходим.
Закатываю глаза, отодвигая от себя тарелку.
* * *Дальше ужин проходит спокойно: когда закончили со мной, завязалась довольно приятная беседа. Домой меня вновь везет Родион. Нет, папа естественно, настаивал, чтобы я осталась. Но я не хочу, мне душно и тесно в огромном особняке, но хорошо и свободно в маленькой квартире обычного старого дома.
– Варвара, девочка моя, – начинает Родион, когда мы стоим на стоянке напротив моего дома.
Молчу.
– Давай в выходные съездим за город, в «Царское»? Покатаемся на лошадях, поплаваем.
– Нет, я не хочу. Вы обещали мне кусок свободы.
– Обещали. Разве я не держу свое слово? Но нам важен личный контакт. Я стараюсь делать наше общение более комфортным.
Вздыхаю. Голова болит.
– Ладно, хорошо, я подумаю насчет выходных, если до них ты оставишь меня в покое. Мне нужно подумать.
Выхожу из машины. Останавливаюсь во дворе, провожая машину Родиона взглядом. Когда убеждаюсь, что он уехал, иду в сторону центральной улицы, не хочу домой. Хочу прогуляться и съесть мороженое.
Выбираю в уличной лавке шарики мороженого.
– Мне мятное, фисташковые… И… – глаза разбегаются – здесь столько вкусов.
