В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Ой, девочка, не смотри на меня так. Я сам в шоке.
Вручает мне мелочь за мороженое. Деньги рассыпаются по асфальту.
– Вот только не нужно меня оскорблять.
– Чем я вас оскорбляю? – распахивает свои невыносимо красивые глаза.
– Деньгами, Варвара. Это всего лишь мороженое.
Она еще с минуту просто растерянно смотрит на меня, а потом кидается собирать мелочь. Да и черт бы с ней, с этой мелочью, но приходится помогать. Собираю все монетки и ссыпаю в ее открытую сумку.
– Спасибо, но вы не должны за меня расплачиваться.
– Как это выглядит? – интересуюсь я, хотя сам все понимаю. Не дурак. Девочка перекладывает мороженое в другую руку, а капельку слизывает кончиком языка. Мать вашу! Что она творит? Сглатываю, закрываю на мгновение глаза.
– Вы не должны… – отвечает она, так и не находя правильных слов. Не должен. Но делаю и, видимо, не собираюсь останавливаться. Девочка медленно идёт вперёд, давая понять, что наш разговор закончен.
– Варвара, мне просто приятно, как мужчине, угостить девушку мороженым. И если бы девушка была не против, я угостил бы ее еще и ужином, – киваю на ресторан французской кухни через дорогу. Варвара задумывается, начиная облизывать подтаявшее мороженое. Все, моя фантазия несется вперёд меня. Это очень горячо. Обжигает внутренности. Но девочке невдомек, что нельзя так кушать мороженое перед взрослыми дяденьками. Усмехается, продолжая идти вперёд.
– А как ваша «почти жена» отнесется к тому, что вы, Герман Львович, приглашаете секретаря на ужин? – язвительно интересуется она.
– Прости, кто? – мозг вообще не соображает, я смотрю, как она ест мороженое. Чувствую себя извращенцем. Хочу эти губы, язык. Сколько ей там лет? Девятнадцать? Ой, Малкин, куда тебя несет? За такой бегать нужно, ухаживать, впечатлять, покорять. А я давно разучился все это делать.
– Светлана.
– Что Светлана? – жёстко туплю, потому что ее губы… и мороженое…
– Светлана, ваша невеста.
– Откуда такие выводы, Варвара?
Хотя картину, которую девочка сегодня наблюдала в моем кабинете, можно трактовать по-разному… «Почти жена», значит. Наивная. На таких не женятся.
– А это не так? – выгибает брови и добивает меня, всасывая испачканный сладкий палец. Все, это контрольный в голову, на вылет, насмерть.
– Нет, не так. Светлана никогда не была моей невестой… Просто… – неопределённо кручу рукой.
