В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– Просто кем? – пытливо спрашивает она и, слава богу, доедает чертово мороженое, вынимает из сумки влажные салфетки, обтирая пальчики.
– Любовницей, – ухмыляюсь я, девочка на секунду теряется, но быстро надевает маску безразличия. Да, маленькая, у взрослых дяденек случаются любовницы, но это ни черта не значит. На ее губах остаются капельки мороженого, и я хочу их слизать. Невыносимо хочу.
– Ну неважно, Герман Львович. Я не ужинаю с начальниками, это неэтично. Тем более, когда у вас все так просто. Еще несколько часов назад была любовница, а сейчас уже нет.
"– Я никому ничего не говорю. Так бывает, люди расстаются. И это случилось не сегодня. Просто сегодня я поставил с ней точку, – никогда столько не оправдывался перед женщиной.
– Да неважно все это. Это ваша личная жизнь, – отмахивается она, а я вдыхаю ее запах и дурею. Как же вкусно и соблазнительно она пахнет.
– Что именно?
– Проявляете ко мне столько внимания?
– Ты не маленькая девочка, должна понять, что это чисто мужской интерес, – раскрываю карты. Предпочитаю играть в открытую.
– А… – на минуту теряется, внимательно меня осматривая, словно видит впервые. Закусывает сладкие губы, ловлю ее взгляд и падаю в омут этих глаз. Не ожидала? Я думал, все написано на моем лице.
– Нет. Не нужно этого мужского, – закрывает глаза. Это бьет по самолюбию. Очень бьет.
– Как хочешь, Варвара, – включаю строгий тон. – Тогда, как начальник, настаиваю на прогулке со мной до ближайшей летней террасы, выпьем кофе.
– Что?! – возмущенно распахивает глаза. – Вы не можете…
Наклоняюсь к девочке, стираю пальцами с ее губ мороженое, ухмыляясь.
– Могу, – шепчу ей, глубоко вдыхая ее запах, беру за руку, сжимаю тёплую ладонь и веду за собой.
– Герман Львович! – возмущается девочка. – Так нельзя. Это харассмент.
– Ого, какие слова ты знаешь, – смеюсь, сжимая ее ладонь сильнее. – Обсудим это за кофе.
И вот, несмотря на то, что Варвара возмущена, она не сопротивляется, идет за мной. Ее «нет» – это громкое «да». Довожу девочку до террасы и отпускаю, только когда усаживаю на мягкий диван.
