В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
На секунды теряюсь, утопая в ее нереально красивом взгляде. – Такая красивая, – шепчу. – С ума меня сводишь. Мальчишкой рядом с тобой себя чувствую, – усмехаюсь ей в губы. – Расслабься, моя маленькая. Будет хорошо, я обещаю. Доверься.
Кивает. Несмело прикасается ладошками к моей груди, гладит. Приятно, мурашки по коже. Целую, всасываю сладкие губы, углубляю поцелуй, распаляясь, сплетаю языки, лишая Варю дыхания. «Нежно, аккуратно, не спешить, вся ночь впереди», – уговариваю себя. Ей важна эта ночь. Она определит ее сексуальное поведение.
Приподнимаюсь, встаю на колени между ее ножек, расстёгиваю ремень, джинсы, стягиваю их вместе с боксёрами.
Варвара неосознанно опускает взгляд на мой давно налитый и на все готовый член и зажмуривается.
– Не все так страшно, он у меня дрессированный зверь, – усмехаюсь я. – Будет слушаться тебя, – пытаюсь разрядить обстановку и несу бред. Беру ее ладонь, прижимаю к паху. – Сожми, приласкай… – втягиваю воздух со свистом, член дергается у нее в руках. – Видишь, как он на тебя реагирует? – вожу ее ладошкой, раскрывая пульсирующую головку, убираю свою руку, дурея от того, что девочка продолжает ласкать меня.
Варвара смелее сжимает меня, рассматривает, размазывает каплю смазки по головке, облизывая губы. Гашу несдержанный стон, почти рык. Ох, эти губы и любопытные пьяные глазки с поволокой. Еще несколько ее неумелых движений, и все закончится, так и не начавшись.
– Оу, малышка, – шиплю, перехватывая ее ладошку, целую пальчики.
– Неприятно?
– В том-то и дело, что очень приятно. Ну-ка иди сюда, – хватаю за бедра, притягивая к себе.
– Герман… – испуганно всхлипывает, пытаясь меня остановить. Ну, нет, моя хорошая. Назад дороги не будет.
– Тихо. Я просто поцелую.
– Поцелуешь? – распахивает глаза.
– Да-а-а-а, – усмехаюсь и, преодолевая ее сопротивление, все-таки стягиваю мешающие трусики.
