В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
– Твое сознание нам мешает. Выкинь все из головы, расслабься. Можешь закрыть глаза.
Глубокий вздох, и девочка подчиняется, прикрывает веки, откидываясь на подушки."
"Развожу ее ножки, раскрывая перед собой. Чистенькая, гладенькая, розовая, нежная – страшно прикасаться. Никем не тронутая. Моя. Крышу рвёт от этого понимания. Размещаю ее красивые ножки у себя на плечах, целую гладкий лобок, ощущая, как она вздрагивает, начиная дышать тяжелее. Впиваюсь в горячие нежные нижние губки.
Тихий вскрик, смешанный со стоном.
– Это все мое! Не мешай! – наигранно строго произношу я.
Палец проскальзывает внутрь. Совсем чуть-чуть, но ей уже много. Такая тесная. Как я вообще там помещусь – не представляю. Но девочка шёлковая, мокрая, эластичная… Отключаю ее панику, то облизывая, то всасывая клитор, пока Варвара не начинает метаться, подрагивая.
– А-а-а-а-а, Герман… – всхлипывает, хватается за мои волосы, сжимает. Больно, но меня заводит. Мучаю ее, облизываю всю, зацеловываю, пока Варвара не выгибается, застывая в немом крике. Отрываюсь только для того, чтобы посмотреть, как сладко она кончает. И это нечто…
На секунды срываюсь с невидимой цепи, прикусываю лобок, животик, выше, соски, ловлю ее губы, жадно, не щадя впиваюсь, забирая все ее стоны и вздохи себе.
Девочка снова начинает рваться в панике, упираясь мне в грудь. Ловлю ее руки, распинаю, сплетаю наши пальцы, прижимая ее ладони к кровати.
– Впусти меня, моя маленькая, не могу больше, – задыхаюсь, меня реально трясет от перевозбуждения, шум в ушах.
Бля-я-я-я… Прижимаюсь к ее губам, вдавливаясь членом в мокрые складки. Ловлю ее вздох.
Резкий толчок…
Ее вскрик…
Кусает мои губы…
Замираю, задерживая дыхание.
