В моем сердце взошел гнев за каждую мгновение, когда она убегала. Я ощущаю преследование в воздухе и знает каждый шаг, словно невидимая рука. Эта страсть становится тяжелой ношей, как удавка на горле — ни алкоголь, ни никотин не помогают освободиться от страстного хватания за ее воспоминание....
Застал в компании полный разгром и бухгалтерию в предынфарктном состоянии. Мне оставили повестку с приглашением побеседовать до доследственной проверки. Отправил всех домой, дал пару выходных за счет компании. Мне нужно подумать. Нет, поздно уже думать, нужно действовать и что-то решать. А я ни хрена не понимаю, что происходит.
Забираю свою машину и еду домой, покупая по дороге таблетки от головной боли и несколько бутылок минералки. Лечиться буду работой.
Приезжаю домой, принимаю холодный душ, приводя себя в порядок.
Белые трусики Варвары так и не смог выкинуть, как и забытую резинку для волос, как и сменить еще пахнущее ей постельное белье. Заливаю в себя литр минералки и несколько чашек крепкого кофе. Нахожу на полке коробку с кольцом. Не успел надеть на ее пальчик этот знак принадлежности. Рассматриваю колечко, думая о том, какой я идиот.
Располагаюсь в плетеном кресле на лоджии, с кофе, ноутбуком и записной книжкой. Ищу номер адвоката, но почему-то набираю Варвару.
«Вы можете оставить сообщение после сигнала».
– Варь, давай просто поговорим.
Замолкаю, около минуты дышу в трубку. Говорю в пустоту, скорее всего, она даже не прослушивает мои голосовые.
Скидываю звонок, когда слышу стук в дверь. Иду в прихожую, открываю. Лена.
Выгибаю брови в ожидании, когда она объяснит цель своего визита. То, что мы бухали вместе, не делает нас ближе."
"– Привет, – усмехается, показывая мне контейнер в руках. – Я принесла тебе самое лучшее лекарство от похмелья.
– Что это?
– Моя фирменная окрошечка на кефире и сметане. Тебе понравится, – усмехается. – Да пропусти ты, – отталкивает меня бедрами, словно мы уже друзья. Закрываю дверь, наблюдая за Леной. Мы вчера настолько сблизились? Ни хрена не помню.
Лена ставит контейнер на стол на кухне и бесцеремонно открывает шкафы в поисках тарелки.
– Шкаф над раковиной, – указываю ей глазами. Складываю руки на груди, наблюдая за яркой соседкой.
