В кабинете, заваленном бумагами и книгами, Ардашев решил перейти к новым романам — он начал читать Чехова в поисках новых идеи для своего собственного произведения. В этот вечер было особенно поздно, а город словно замер на тихой улице, дыша небольшим холмистым ветерком. Утро воскресенья принесло необычное событие — открытие нового кинотеатра «Модерн», где зрителям предстояло насладиться французскими картинами, среди них и новые переживания для Ардашева....
Теперь он принялся постигать тайны халдейской астрологии, персидской магии, древнеегипетской алхимии, что в сочетании с древнегреческой философией привело к овладению герметизмом, хотя и весьма поверхностным. Всего через месяц усиленного чтения старинных трактатов, дополненных книгами мадам Блаватской, он уже бойко предсказывал молодым купчихам день смерти их старых и опостылевших мужей. А к концу года с умным видом советовал им, какие акции «лучше-с покупать на бирже», чтобы иметь «наивысший профит-с» к тому дню, когда по покойному мужу будут служить панихиду.
— Клим Пантелеевич! Милости, как говорится, прошу к нашему шалашу! — расплылся в сахарной улыбке Сорокодумов. — Вы одежду-то снимайте и на вешалочку… Ага, вот так… Давайте я вам помогу. Ну вот… Присаживайтесь.
— Пожалуй.
— Вот и ладненько-с. Сейчас распоряжусь. Самовар, как всегда, на подогреве.
Художник вышел на несколько минут и вернулся. Позади с подносом шествовал приказчик. На столике оказалось два стакана чая в массивных бронзовых подстаканниках, вазочка с конфетами фабрики «Эйнем» и бутылка хорошего кубинского рому.
— Вижу, дела у вас всё лучше и лучше, — кивая на алкоголь, с лёгкой улыбкой заметил Ардашев.
— Работаем-с, как рабы на галерах. Вам рому добавить?
— Совсем чуть-чуть… Благодарю.
