Зимой 1909 года в ставропольской газете появляется письмо таинственного Слепня, угрожающего расправой самым порочным жителям города. Автор объявляет себя судьей и палачом, готовым вершить правосудие. Провокационное послание запускает цепь событий, полную интриг, подозрений и опасных...
Раздел Chitat.online для книги «Слепень» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Зимой 1909 года в ставропольской газете появляется письмо таинственного Слепня, угрожающего расправой самым порочным жителям города. Автор объявляет себя судьей и палачом, готовым вершить правосудие. Провокационное послание запускает цепь событий, полную интриг, подозрений и опасных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Зимой 1909 года в ставропольской газете появляется письмо таинственного Слепня, угрожающего расправой самым порочным жителям города. Автор объявляет себя судьей и палачом, готовым вершить правосудие. Провокационное послание запускает цепь событий, полную интриг, подозрений и опасных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кто примет вашу карту?
— Иван Кузьмич, — вздохнула Нижегородцева. — Ну, хорошо, пусть будет астра…
Тем временем Ардашев, игравший белыми фигурами, и доктор Нижегородцев — чёрными, уже разыграли ферзевый гамбит. Николай Петрович выбрал защиту Чигорина. Игра постепенно перешла в миттельшпиль[3]. Адвокат рвался к левому флангу противника. Чёрный слон Нижегородцева оказался под ударом. И по всему выходило, что жить ему осталось не более одного хода. Партия обострялась. Музыка струнного квартета умиротворяла. Время от времени слышался переливчатый женский смех. Дамские голоса чередовались с мужскими:
— Ландыш, — пролепетал нежный голосок.
— Ага! А вам левкой! — пробасил кто-то.
— Что? Да как вы смеете? Получайте гвоздику, — возмутилась дама.
— Герань, — выговорил настойчивый мужской голос.
— Колокольчик, — пропела чья-то жена.
— Ой, тогда калла, — разочарованно заявил чей-то муж, не получив взаимного расположения у чужой, но тайно обожаемой жены.
— Роза, я говорю вам роза, — дрожащим голосом проронила гостья.
— Генурис, простите гинура…
— Надо же, генурис… — чуть слышно вымолвил присяжный поверенный, помрачнел и, не отрывая взгляда от шахматной доски, мысленно перенёсся к событиям восьмилетней давности.
31 декабря 1899 г., Египет, Каир, Эль-Карафа (Город мёртвых)."
"Ардашев пришёл в себя. Темнота. Попытался поднять голову — сильно ударился лбом о каменную плиту. Тело затекло и ныло от однообразного положения. Попробовал приподнять ногу, но шершавая каменная поверхность больно ударила по коленной чашечке. «А может, мне это просто снится? Да нет же, мокрый пот, нечем дышать. Где я? В могиле? В склепе? Меня что… заживо похоронили? Сколько я тут нахожусь? Но как это могло случиться? Стоп-стоп. Первым делом надобно успокоиться и постараться всё вспомнить. Весь день я составлял опись находок в лагере австрийских археологов. А вечером к руководителю экспедиции доктору Хольцеру пришли эти двое. Представились голландскими археологами из Александрии. Сказали, что ведут там раскопки. Хольцеру ничего не оставалось, как пригласить их к ужину. Они достали из рюкзака консервы и коньяк. Сидели за столом, выпивали, говорили о науке. Пили, ели, а потом вдруг я почувствовал себя плохо и ушёл в палатку. Прилёг на койку. Всё. Больше ничего не помню… Выходит, эти двое меня и похоронили заживо. Но как они вывезли меня из лагеря? И зачем? Проще было отравить… Так. Надо думать, как отсюда выбраться. Помнится, читал когда-то в одном романе, что делать, если вас заживо закопали в гробу. Во-первых, нельзя тратить воздух. В классическом гробу запас воздуха — на час, максимум два. Необходимо глубоко вдыхать и медленно выдыхать.
