В кабинете, заваленном бумагами и книгами, Ардашев решил перейти к новым романам — он начал читать Чехова в поисках новых идеи для своего собственного произведения. В этот вечер было особенно поздно, а город словно замер на тихой улице, дыша небольшим холмистым ветерком. Утро воскресенья принесло необычное событие — открытие нового кинотеатра «Модерн», где зрителям предстояло насладиться французскими картинами, среди них и новые переживания для Ардашева....
— Если убрать вас с женой и доктора Нижегородцева с супругой, то тогда останутся только шестеро, так? — предположил Поляничко.
— Вы правы.
— Но как узнать, кто виноват?
— У меня есть некоторые подозрения, но они должны подтвердиться. Для этого мне потребуется ваша помощь. Придётся выяснить несколько моментов, о которых я вам сейчас расскажу. Думаю, на это уйдёт два-три часа, не более. Затем попрошу вас пригласить сюда всех, кого я перечислил, включая и доктора Нижегородцева.
— С женой? — осведомился Каширин.
— Необязательно. Как необязательно присутствие и моей супруги. Но прежде чем все вчерашние гости здесь соберутся, я должен буду получить от вас ответы на мои вопросы. А они будут следующие…
V
Вечером первого января в Ставрополе стояла тихая, безветренная погода, что для этих мест большая редкость. Мороз крепчал. Снег скрипел под полозьями, как старый паркет. Луна уже властвовала вовсю. Её свет сливался со снегом, образуя белый фон, который, точно экран синематографа, отображал на своей поверхности дома, заборы, деревья и редких прохожих.
К особняку на Мавринской подъезжали сани. Вчерашние гости с каменными лицами входили в дом. В передней их встречал городовой.
Присутствующие расселись в большом зале. Владелец ломбарда Сафронов с супругой утонули в двух глубоких креслах, Краснопеевы предпочли разместиться за столом. Поляничко, сидя на стуле, с невозмутимым видом читал «Северокавказский край», а Каширин, явно недовольный тем, что в праздничный день пришлось находиться на службе, с досадой тушил в хрустальной пепельнице очередную папиросу, бросая нетерпеливые взгляды в сторону Ардашева.
— Итак, господа, — начал говорить Ардашев, — всем вам известно, что вчера ночью Василий Фёдорович Иванов умер от укуса скорпиона. Однако есть подозрение на то, что его убили. Именно поэтому я и попросил господ полицейских собрать в этой зале всех, кто был приглашён покойным на вчерашний Васильев вечер.
— То есть как убили? Разве он не умер от укуса этой ползущей твари? — удивился заведующий городским ломбардом.
— Нет.
— Простите, Клим Пантелеевич, я беседовал с судебным медиком, — вмешался доктор Нижегородцев, — там действительно было покраснение на шее покойного и след от укуса. Как вы это объясните?
— А вот след от укуса меня и смутил.
