В кабинете, заваленном бумагами и книгами, Ардашев решил перейти к новым романам — он начал читать Чехова в поисках новых идеи для своего собственного произведения. В этот вечер было особенно поздно, а город словно замер на тихой улице, дыша небольшим холмистым ветерком. Утро воскресенья принесло необычное событие — открытие нового кинотеатра «Модерн», где зрителям предстояло насладиться французскими картинами, среди них и новые переживания для Ардашева....
— А позвольте полюбопытствовать, — продолжал Ардашев, — кто делает уколы?
— Фельдшер Никонов из местного лазарета.
— Благодарю вас. А теперь, господа, я попрошу каждого из вас вспомнить, какое он покупал лекарство в аптеках за последние две-три недели. Ответ соблаговолите написать на бумаге и передать мне. На каждом листе указаны ваши фамилии. Думаю, минут пять будет достаточно для выполнения этой моей просьбы. — С этими словами присяжный поверенный раздал всем присутствующим, включая и доктора Нижегородцева, по полулисту почтовой бумаги и карандаши.
— У меня вопрос к господам полицейским, — возмутился Краснопеев. — Как долго ещё будет продолжаться этот бенефис господина Ардашева? Если вы кого-то подозреваете, так тогда и скажите, но зачем подвергать унижению невиновных людей? А посему ни я, ни моя супруга больше участвовать в этом шарлатанском водевиле не будем. — Он поднялся, встала и жена. — Позвольте откланяться.
— А я попросил бы вас остаться, — сухо выговорил Поляничко.
— Нет уж, увольте, — коллежский асессор покачал головой и шагнул к выходу.
— Тогда напоследок, Иван Кузьмич, ответьте всего на один вопрос, — бросил вдогонку Ардашев, — зачем третьего дня в Красной аптеке вы покупали средство от крыс, основанное на цианистом калии?
— Я? — смутился Краснопеев. — Н-н-не-е помню, — он посмотрел виновато на жену. — Для крыс? Ах да! Повадилась тут одна лазить в каретный сарай.
— И как? Отравили?
— Какое вам до этого дело? Мне тут больше делать нечего, — зло выговорил чиновник.
— Я приказал городовому никого не выпускать без нашего разрешения — напомнил о себе Каширин. — Так что лучше сядьте.
— Вы поступаете незаконно. Я буду жаловаться, — пробубнил коллежский асессор и опустился на стул. — А на вас, господин Ардашев, подам в суд.
Присяжный поверенный ничего не ответил, а только собрал у присутствующих листки, бегло их просмотрел, передал Поляничко и заключил:
— Успокойтесь, господин Краснопеев.
Каширин тут же подошёл к учителю и стал позади него.
Шилохвостов тревожно забегал глазами. Он искал поддержки во взгляде, но так и не нашёл её.
