Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
— Какие красивые цветы, с Полину ростом, — добавила Зинаида Владимировна, когда он вошел в гостиную. Я только села на диван, но услышав их слова поднялась. Он часто преподносил мне подарки и цветы. Впрочем, Андрей также поступал по отношению к Тане. Мужчины не любили свидетелей, наверное, потому что им хотелось получить поцелуй. Возможно, мне лучше было остаться в спальне.
— Полина, — подошел Герман и взял меня за руку. Его официальный тон меня насторожил. — Это тебе, а я пока встану на колено, — мое сердце тревожно забилось.
— Зачем? — он уже опустился.
— Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой…
Глава 56
Полина
Я не ожидала…
Настолько не ожидала, что цветы выпали из рук.
Мы столько раз обсуждали нашу дальнейшую жизнь, строили планы на будущее. В них не было свадьбы. Я думала, Герман понимает…"
"Я не хочу слепой идти под венец. Не видеть лица любимого мужчины, когда он будет давать клятву.
Раньше я мечтала стать его женой. Надеть белое платье, обменяться кольцами и клятвами. Возможно, мое решение могло быть другим, если бы не слепота…
Какими бы хорошими ни были у нас отношения, у меня не исчезали сомнения. Возможно, я вспоминала прошлое.
— Полина? — мое молчание затянулось, Герман мягко напомнил, что ждет ответ. Мне не хотелось его обижать. Тем более при свидетелях. Его семья ждет, что я скажу «да».
— Я могу подумать? — мне пришла эта мысль в голову, как спасительная. — Я настолько растерялась, что ничего не могу толком сообразить.
Мне казалось, что я вижу, как переглядываются домочадцы. Осуждают меня? Бедная слепая девушка должна радоваться, что такой мужчина зовет ее замуж…
Я и радовалась, где-то глубоко в душе.
— Полина не волнуйся, — поднялся Герман с колен и подал мне цветы. — Конечно, ты можешь подумать. Нам некуда спешить.
