Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Мы все равно никогда не расстанемся, штамп в паспорте ничего не изменит, — он прижал меня к себе. Как же хотелось увидеть его лицо. Голос спокойный, в нем даже звучит улыбка, будто он не расстроен. Знал, что я откажу?
— Герман…
— Не надо ничего объяснять, Полина. Я все понимаю. Подумай, но не забывай, что ты уже моя и я тебя никому не отдам, — он обхватил мое лицо и при всех поцеловал. — Ты еще скажешь «да», — шепнул Герман едва слышно мне в губы. Уверена, кроме меня его никто не слышал.
— Вижу, я вовремя заглянул.
— Полина попросила пару дней, чтобы подумать, — мое лицо наверняка вытянулось от удивления.
Пару дней?
— Полина, я бы на твоем месте не спешила с ответом, — поддержала меня Зинаида Владимировна. — Нам будет очень интересно понаблюдать, как мой сын добивается твоего согласия, — вроде все перевели в шутку, а у меня на душе было неспокойно. Все поняли, что это был отказ.
Заплакала Арина и все внимание сразу же переключилось на малышек. О нас с Германом сразу же забыли. Оказалось, что Маша ее стукнул игрушкой, а услышав плач сестры сама разрыдалась…
Остаток вечера мы занимались детьми: кормили, купали, укладывали спать. О предложении Германа никто не вспоминал. Складывалось ощущение, что об этом все забыли, только я выкинуть из головы не могла.
Зинаида Владимировна позвала Германа посмотреть какие-то файлы присланные дизайнером. Я лежала в постели с закрытыми глазами, ждала моего мужчину. Маша зашевелилась в своей кроватке. Я открыла глаза по привычке, повернулась в сторону, где стоит ее кроватка.
Свет…
Мутный свет…
Глава 57
Полина
— Иди ко мне, — Герман знал, что я не сплю.
— Полина, что происходит? — задал Герман вопрос. Удивительно было бы, если бы он не заметил моего состояния.
Я до сих пор не могла понять, что происходит с моими глазами. Я видела! Мутно, но видела.
