Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Увидев, на дисплее экрана «мама», я хотела сбросить вызов, но в этот момент дверь открылась на водительское место сел Герман. Я помнила его предупреждение, что мою родительницу он не хочет больше видеть. Как отнесется Герман к тому, что она мне звонит?
— Поля, все нормально? — я не хотела его разозлить, поэтому сказала правду.
— Мама звонит. Я не знаю, что ей нужно.
— Ответь. — равнодушно бросает он, я вижу что не злится. Сбрасываю вызов и прячу трубку обратно в сумку. Не хочу ее слышать. Откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.
Какое-то время мы едем в тишине, каждый думает о своем. Как же хотелось пролезть в его голову и узнать его мысли. Несмотря на все те переживания, что свалились на меня в последнее время, сейчас мне было хорошо. Совсем скоро я увижу свою дочку, смогу обнять и прижать к себе. Машенька…
— Почему ты сбежала? — Герман не злится, я слышу в его голосе лишь интерес.
— Твоя жена была беременна. Я не хотела делать ей больно. Не хотела, чтобы ты разрывался между нами.
— Чем ты занималась все это время?
- Пока могла, работала продавцом в небольшом продуктовом магазине. — Герман не смотрел в мою сторону, я могла тайком его разглядывать. Машенька похожа на папу. Конечно, дочка еще много раз изменится, но черногоровские волевые черты лица уже сейчас были заметны.
Мне о многом хотелось его спросить, узнать, как эти дни вела себя Маша, но я боялась новой волны злости. Пока безопаснее отвечать на вопросы и ждать, когда Герман готов будет меня выслушать.
Мы выехали на загородное шоссе. Герман уверенно вел машину. Красивые мужские руки сжимали баранку руля. На загорелом запястье золотые часы, как бы я не напрягала зрение, разглядеть циферблат мне не удавалось. Страшно терять зрение.
"— Куда мы едем? — не настолько я слепая, чтобы не видеть, что мы свернули в лесополосу. Он ничего не ответил. На миг мне стало страшно. Герман съехал с просеки, остановил машину в гуще деревьев. Сердце тревожно билось в груди. Фары погасли, вокруг темнота. Что он задумал?
— Я хочу тебя.
