Автор
В глубокой меланхолии прячется Слепой Рассвет, где каждое солнечное утреннее свечение кажется последней каплей в череде дневных тягот. Охрана ожесточенно фиксирует любые признаки незаконного проникновения, словно надеясь на то, что лишь так можно сохранить эту закрытую чару. И все же Наташа знает, что рано или поздно, свет божий выведет ее из тьмы, и волна ненависти к своей прежней жизни рвется наружу....
Просматриваю договор, который любой малограмотный адвокат может опротестовать, а ее привлечь за торговлю ребенком. — Деньги мне нужны прямо сейчас. Если окажется, что ребенок не ваш, можете подать на меня в суд и обвинить в мошенничестве. Я уже все подписала, дело осталось за вами. — в руках у нее появилась ручка, словно по волшебству. Отчаянная. Не понимает, что я прямо сейчас могу привлечь ее к ответственности?
— Кто мать ребенка? — не то, чтобы я повелся на развод, но ее напор выбили меня из привычного состояния.
— Свидетельство о рождении в люльке. Углицкая Полина. Думаю, вам знакомо это имя, — она смотрит на меня и ждет, что я скажу.
Знаком. Очень хорошо я знал это имя. Она столько раз являлась мне во сне… Прикрывая глаза прячу от незнакомки свои истинные чувства. Наваждение, которое исчезло и оставило в душе пустоту.
— Где она? — наступаю на женщину, забыв о том, зачем она пришла. Хочется вытрясти из нее правду. Как же я хотел увидеть мелкую лгунью! И что сделать? Сердце обожгло огнем.
— Это неважно. — испугалась незнакомка и отступила. — Поли нет в стране. — родила и бросила ребенка? Так же как бросила меня! Очередная сука, которая умеет неплохо так притворяться. Мой ребенок? Возможно. Полина была единственной, с кем я ни разу не предохранялся. Рядом с ней мои мозги стекали в трусы. А до меня у нее никого не было…
— У меня мало времени. Вы согласны? — женщина нервничает. Чуть надавлю сорвется и сбежит.
— Зачем вам деньги? — я понимаю, что меня разводят на бабки, но какого-то хрена продолжаю с ней разговаривать.
— Спасти своего ребенка, — она прямо смотрит мне в глаза. Не лжет, отмечаю я. Во что интересно вляпалась Полина? Меня это не касается. Она исчезла, пусть теперь сама разгребает свои проблемы. — Деньги нужны прямо сейчас. — торопит меня незнакомка. — Пожалуйста, я вас умоляю. — на глазах блестят слезы. Трогают они меня? Нет. Мне все равно, что у них случилось.
Хрен поймешь, что происходит. Будто в другое измерение нахожусь. Матери и бабушки торгуют детьми! Предположим дочь моя… или не моя? Оставить ребенка этой торгашке?
— Входите в дом. — киваю и отхожу в сторону. Нужно во всем этом разобраться. Может, подстава?
— Нет.
