В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
Вот тут, – он указал на небольшой ударный кратер, – разделяетесь. Первое звено – атака на поврежденную батарею ПКО. Второе звено – контроль уничтоженной батареи, не приведи господи, если ее все-таки умудрились восстановить! Третье звено – атака узла ПКО на левом фланге, четвертое – аналогичная цель справа. Не геройствовать. Ракетный залп с близкой дистанции и сразу же боевое маневрирование, как и отрабатывали, на предельно малых высотах с уходом в «мертвые зоны», затем, оказавшись в безопасности, на максимальной тяге, через низкие орбиты назад к крейсеру.
– Зачем такой риск? – вклинился Стогматов. – Почему «Нормандия» не ударит ракетами?
– Их собьют на подлете.
– А нас не собьют?!
– Ракета управляется кибернетической системой доразведки и окончательного наведения. Прошлая атака показала, что блок управления – слабое звено в борьбе с искусственными интеллектами, – с несвойственным ему терпением пояснил капитан Подегро. – У тебя, Стогматов, в голове мозги, а не электроника. Ты способен быстро и адекватно отреагировать на угрозу, принять решение, отразить атаку или уклониться, выйти из-под огня, чтобы снова атаковать цель.
Иван облегченно выдохнул. Он был зачислен в состав второго звена. Контроль уже уничтоженной батареи ПКО казался ему задачей вполне выполнимой. Главное, чтобы третье и четвертое звенья не подвели.
– Как только вы расчистите коридор сближения, «Нормандия» предпримет атакующий бросок. Крейсер выйдет на орбитальный виток и огнем бортовых электромагнитных орудий подавит оставшиеся огневые точки.
– Разве тяжелые лазерные установки крейсера не могут нанести внезапный удар с дальней дистанции? – Вадим Стогматов занервничал. Его философский пофигизм куда-то испарился. – Если места расположения батарей противника известны, что мешает…
– Пыль, – прервал его Подегро. – Не надо умничать! – Он повысил голос. – Все способы атаки уже были испробованы! Кто ответит мне, что такое реголит?
Кто-то полез за ответом в локальную Сеть корабля, но большинство, в том числе и Иван, лишь недоуменно ждали пояснений.
– Ну? – Подегро заметил, как Себастьян Могейро, смуглый, сухощавый, необщительный пилот вскинул взгляд. – Нашел пояснение?
– Да.
– Озвучь.
– Реголит – это лунный грунт, – сверяясь с подсказкой, полученной из Сети, ответил Могейро. – Он рыхлый, состоит из пыли и зернистых обломков очень малых фракций.
