В бездонной темноте станции сияли красные огоньки лам. Человеческие тела складывались в бесконечный поток, но каждый был уникален и необычен. Пять гравитационных эскалаторов мягко выталкивали людской толщей наружу, где песнопение скрипача перекрывало все трещание металла и шум движущихся людей. Здесь звучала печальная мелодия — настоящий слепой рывок в жизнь....
– А я, по-твоему, ненормальный?
Лиза пожала плечами, промолчала.
– Ты – «консерв». – Глеб продолжал ухмыляться, нагло разглядывая Ивана. – Что, не понимаешь? Слово незнакомое? – Он окончательно отвлекся от наскучившей шахматной партии и теперь откровенно глумился: – Раньше, до появления синтетической пищи, так продукты впрок заготавливали, – снисходительно пояснил он. – Мясо, например. Закатывали в жестяные банки и хранили годами. Ну чем не инмод?
Иван в первый момент стушевался, не нашел подходящего хлесткого ответа, а Глеба «понесло»:
– Вообще-то ты раб.
– Язык придержи!
– А что такого? Правда не нравится? Да тебя вообще тут быть не должно! Это мы вольны ходить в нижележащий Слой за развлечениями. А вы обязаны нас ублажать. Ты вот, к примеру, чем на жизнь зарабатываешь?
Иван взглянул на Лизу, ища поддержки, но девушка лишь пожала плечами, словно хотела сказать: «Выпутывайся сам, я ведь предупреждала»."
"– У меня будет своя Вселенная! – сгоряча выпалил Иван.
– Будет? – весело переспросил Глеб. – А когда?
– Скоро!
– Ты от ответов не уходи. Сейчас чем зарабатываешь?
– От случая к случаю, – буркнул Иван.
– А случаи разные бывают, да? – продолжал издеваться Глеб. – В виртуальных борделях еще не пробовал? Там неплохо платят. Я вот бывал в нескольких, понравилось, правда, пришлось раскошелиться…
– Заткнись! – Лиза не выдержала и вдруг, привстав, влепила ему пощечину.
Иван уже совершенно не владел собой, но и сделать ничего не мог. Ярость не просто душила, потребность избить Глеба до полусмерти стала невыносимой, но, увы, он не обладал в Высшем Слое правом воздействия.
Глеб тем временем потер щеку и произнес довольно угрожающе:
– Ладно, мальчик, я тебя запомнил.
– А чего?
– Да ничего! Просто пошли отсюда. Пусть Лиза с куском консервированного мяса позабавится.
Иван еще ни разу в жизни не испытывал такого унижения, ярости и беспомощности.
