Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Слева молот, справа серп» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Сергеевич Шахназаров Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Роман о жизни в СССР середины восьмидесятых, где смешиваются ностальгия по временам и повседневные детали. Сюжет разворачивается вокруг персонажей, исследующих атмосферу эпохи через личные истории и события. Возникает конфликт между прошлым и настоящим, раскрывая скрытые аспекты бытия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Колчан подрисовать?
– Нет. Подрисуй ему пипиську. Ма-а-ленькую такую пимпочку.
– Рома… Опять все вокруг хера вертится? Надоело…
– Андрюша, дорисовывай. Ты когда-нибудь видел ангела без пиписьки?
– Я, слава тебе господи, ангелов еще в свой жизни не встречал. Рановато мне. Кому письмо, Рома?
– Проводнице из спецвагона.
– Такой пошлятины я от тебя не ожидал…
Путь к яблоневым садам занял не более получаса. Опухшая активистка вносила в поездку нотки творчества. Стоя в проходе автобуса, она осипшим голосом призывала:
– А теперь нашу походную, товарищи!
Похмельные голоса затягивали песню «Когда мои друзья со мной». Чрезмерное усердствование на припеве про снег, зной и дождик проливной заставляло дрожать стекла автобуса. Готовых к битве за урожай десантников встречало колхозное руководство. После напутствия славно потрудиться на благо Родины отряд вооружился деревянными ящиками и приступил к сбору плодов. Неподалеку белели накрытые столы для почетных гостей. Быстро сориентировавшись, Рома с Андреем расположились на склоне небольшого канала. Проснулись они через два часа. Долго вертели головами, жмурясь от яркого солнца.
– Знаешь что, Андрюша?
– Знаю, Ром. Нам здесь делать абсолютно не хера.
– Вот это и есть телепатия.
За окошечком лимбажского почтамта листала журнал молоденькая девушка. На попытки Хузина познакомиться отреагировала короткой фразой: «У меня есть муж Марцис». Рома заметил, что для Риги имя это в людской среде редкое, но двух котов и одного сеттера по имени Марцис он знает. Девушка попросила зайти в кабинки и начала соединять с Ригой.
– Зоюшка, привет, олененок мой!
– Рома, не надо пошлости. Оленят, рыбок и прочую живность прибереги для юных потаскух.
– Зоя, давай не будем обострять. Тихий город, цветущие яблони, женщины заняты семьями и уборкой урожая.
– И в Лимбажи царит сухой закон, да?
– Нет, не царит. Но мы с Андреем отказались даже от пива.
В трубке раздался звонкий хохот.
– Зоя… Мне без тебя тоскливо. Я скучаю.
– Рома, стоит тебе ненадолго покинуть Ригу, как ты начинаешь скучать.
– Все от дурных мыслей. А вдруг я тебя больше никогда не увижу?
– Это не от дурных мыслей. Это от морального похмелья, Ром.
– Зоя. Я позвонил, чтобы просить прощения и мириться.
– Рома, какой же ты спекулянт… Не пей, Рома. Понедельник у вас будет тяжелее обычного.
В соседней кабинке Андрей вел беседу со Светой:
– Светочка, просто чудный город. Обязательно съездим сюда с дочей.
– Ты там не шалишь, Андрюша?
– Света, не шалю и не думаю. Яблок уже домой набрал. Сейчас вот с Ромой пойдем в музей местный сходим, а потом сядем за материал.
– Я уже тебя и сглазить боюсь, Андрюшенька.
Проведя языком по желтоватой треугольной каемке, Рома запечатал конверт.
