Николай Романович закрывал на это глаза, но наступает время, Гриша, когда о развлечениях следует забыть и подумать о репутации! Собственной репутации хотя бы, если до нас с Максимом тебе нет дела!
- Так по-твоему, дорогая сестрица, Надин это девушка, с которой можно лишь развлекаться?
Брови Ольги взлетели вверх, и даже Николай не сумел смолчать:
- Ты, быть может, надумал жениться, Григорий?
- Если я надумаю жениться, братец, то сообщу тебе первому. Поставлю перед фактом, точнее!
Грегор поднялся из-за стола и швырнул свою салфетку гораздо менее изящно, чем брат. Не отвечая им больше, он стремительно покинул столовую.
Ярость клокотала в нем. Он ненавидел сейчас свою невестку - самоуверенную, примитивную, живущую по каким-то идиотским ханжеским правилам. И как никогда ненавидел брата. Потому что тот, без сомнений, разделял все ее взгляды. В этот момент он, пожалуй, даже мог понять чувства Надин к сестре… Ему захотелось сейчас же бежать на озеро, отыскать Надю и вымолить прощение - за них, за то, как недостойно они о ней думают.
Но Грегор лишь вернулся в кабинет Николая, служивший ему комнатой, метался из угла в угол, но не спешил покинуть дом. Потому как достаточно знал своих родственников, чтобы понимать - разговор еще не окончен. И точку в этом разговоре нужно поставить сейчас, иначе они станут думать, что смогут переубедить его.
Остановившись, Грегор тяжело оперся на каминную полку и поймал свой взгляд в зеркале над нею - и сам отметил, что вид у него измотанный, будто только что бежал кросс, и дышал он столь же тяжело.
Грегор понял, что боится пойти сейчас на попятную, поддаться им…
«Что ж, - решил он, кое-как приглаживая растрепанные волосы, - пусть это станет испытанием для вас, Григорий Романыч. На что вы способны ради своих убеждений? - он зло улыбнулся сам себе. - Рассориться со всеми родственниками? Легко!».
Грегор почти наяву видел, как брат с невесткой оканчивают завтрак в том же молчании, в котором он оставил их; как дружно отказываются от чая, ссылаясь, что аппетит решительно испорчен. И как потом совещаются немногословно - спорить-то им не о чем! У них ведь полная идиллия: один начинает фразу, второй ее заканчивает!… После Ольга станет собираться в церковь, пообещав, что «помолится о заблудшей душе нашего брата», в то время как Николай, вернувшись к себе в мастерскую…
- Вас Николай Романович желает видеть, - заглянув в приоткрытую дверь кабинета, тихонько сказала горничная.
