Родители никогда бы ей этого не простили. - Надюша, пойдем в дом, ты простудишься…
Надя, расслышав голос, метнула в нее взгляд, полный уже не ненависти, как сегодня утром, а отчаяния. Должно быть, она и впрямь чувствовала себя словно в клетке, из которой и лететь ей некуда, и взаперти сидеть нет более сил.
- Ну и пусть простужусь - с тобою я не пойду! - услышала Светлана сквозь шум дождя. А после сестра, цепляясь за каменные выступы, поднялась на ноги.
Теперь уже было заметно, что Надю не просто трясет от холода - ее била крупная дрожь. Кажется, она едва стояла на ногах, но все равно начала забираться дальше, меж огромных валунов над озером, желая сбежать от Светланы.
Светлана чувствовала себя совершенно беспомощной, знала, что сестра не послушает, и лишь просила - слабо, ни на что не надеясь:
- Не ходи, Надюша, ты поскользнешься, упадешь… И… там ведь змеи…
- Да, здесь полно змей! - оглянувшись, жестоко подтвердила Надя. - Поэтому, надеюсь, ты оставишь меня в покое!
Дождь, усиливаясь, все больнее хлестал по щекам; полицейские, застыв где-то позади Светланы, не решались лезть в семейную ссору - и совершенно верно. А Светлана беззвучно плакала, смешивая собственные слезы с потоками дождя, и отлично знала, что наказать ее больше, чем уже наказала сестра, не сумеет ни один полицейский, ни один самый суровый в мире суд.
А ежели с Надей что-то случится - если она сорвется с камней, или ее и впрямь укусит змея… ад на земле, родившийся из чувства вины, не прекратится для Светланы никогда.
Вместе с этой мыслью ее будто толкнуло что-то вперед, к валунам - на окрики полицейских она внимания по-прежнему не обращала. Камни, намокшие под дождем, и впрямь были очень скользкими, а мелкая галька под подошвой туфель то и дело перекатывалась, не давая Светлане твердо стоять на ногах. По правую руку расстилалась настоящая пропасть - пусть и не глубокая, но вполне достаточная для того, чтобы, упав с высоты в воды озера, разбить себе голову.
С трудом нащупывая тропинку из более-менее устойчивых камней, Светлана вскоре догнала сестру: в летнем своем платье с открытыми руками она сидела на камне и пустыми от безысходности глазами следила, как приближается Светлана. Бежать ей больше было некуда - дальше только бездна.
- Пойдем домой, Надюша, - снова позвала Светлана, - ты, верно, уже больна.
- Ты ведь боишься змей! - с какой-то истеричной насмешкой сказала Надя.
