Слишком поздно было бы обратиться за помощью к тем, кто так бесцеремонно наслаждался своей бурной вечеринкой. Теперь все внимание сосредоточено на нелегком деле разбираться с последствиями этого конфликта. Вместе с белым теплоходом уплыли мечты о беззаботном отпуске, и теперь перед героиней стоит непростая задача: преодолеть обиды и злость, чтобы найти способ мирно разрешить эту ситуацию....
— Мы вас еще навестим, — предупредила Раду Алина, поднимаясь с дивана. — Отдыхайте.
Глава 26
— Я так и не поняла, зачем Василю было удочерять Раду? — призналась я. — Чтобы насолить Оксане? Девочку порадовать? Глупость. Она знает, кто ее отец. К чему ломать комедию? И это заявление — нам ничего от Оксаны не надо!
— Наглость! — поддержала меня Алина. — Сначала увела мужа из семьи, лишила ребенка отца, а теперь — нам ничего не надо! А на что она вообще имеет право?
— Может, Оксана потому и ходит как в воду опущенная? Ей обидно за Лилю? Она воспринимает удочерение Зоси как предательство по отношению к родной дочери?
— Придем и спросим, — не вникая в мои рассуждения, ответила Алина.
"Мы шли в кромешной темноте, по узенькому тротуару, все Алинино и мое внимание было сосредоточенно на покореженных плитках. Но как осторожно мы ни ступали, а пару раз все же подвернули ногу — и я, и она. Дотопали мы в весьма скверном настроении: я с вывихнутой лодыжкой, Алина со сбитым носком своих новых туфель, купленных в Египте и сшитых, как уверял продавец, из шкуры крокодила.
— Надо было такси вызвать, не тащиться пешком, — бухтела Алина, рассматривая изрядно подпорченную туфлю. — В Трускавце как не было советской власти, так и нет порядка. Курорт называется! Ни одного фонаря!
— Надо на ногу наложить повязку со льдом, — закусив от боли губу, сказала я по пути к холодильнику.
На кухне Оксаны не оказалось. Перед телевизором сидела Лиля и пила чай. На столе источало аромат ванили свежеиспеченное домашнее печенье.
— Тетя Алина, тетя Марина, чай будете пить? — спросила она. — Я печенье испекла. Вкусное.
Я бросила взгляд на плиту — ни одной кастрюльки или сковородки.
— Будем, — не стала я отказываться от Лилиного угощения. После обеда прошло достаточно времени, а кроме печенья, похоже, ничего не предвиделось. — А мама где?
— У себя в комнате.
— Что, как пошла отдыхать, так и не выходила? — удивилась я. С тех пор как мы расстались, прошло около четырех часов. Не могла же она заснуть до утра в начале шестого вечера?
— Выходила, мне помогла с печеньем, и опять пошла отдыхать, — доложила Лиля.
— Я зайду к Оксане, — предупредила я Алину.
Очевидно, Оксана надеялась, что я постучу, подумаю, что она спит, и уйду. Но я проявила настойчивость и тарабанила по двери до тех пор, пока мне не открыли.
— Спишь? — с улыбкой вошла я в комнату.
— Спала, — недовольным голосом ответила Оксана.
Я окинула взглядом спальню. Оксана даже не ложилась.
