Слишком поздно было бы обратиться за помощью к тем, кто так бесцеремонно наслаждался своей бурной вечеринкой. Теперь все внимание сосредоточено на нелегком деле разбираться с последствиями этого конфликта. Вместе с белым теплоходом уплыли мечты о беззаботном отпуске, и теперь перед героиней стоит непростая задача: преодолеть обиды и злость, чтобы найти способ мирно разрешить эту ситуацию....
У меня сложилось такое впечатление, что он намеренно оттягивает начало разговора, не хочет, чтобы нам потом мешали.
— Вы на пороге моей квартире оговорились, будто ваши коллеги знают, где вы? Позвольте полюбопытствовать, какие коллеги? — спросил Михаил Иванович, приглашая тем самым к началу разговору. К этому времени секретарша принесла горячий кофе, и мы успели сделать по глоточку из маленьких чашечек. Кофе был отменный!
«Сработало, — порадовалась я. — Теперь он нас просто так не вытурит».
— Мы сотрудницы Интерпола, — скромно представилась Алина.
На этот раз она не стала козырять ни должностями, ни званиями — сотрудницы и все. Пускай даже рядовые, но согласитесь, организация внушает уважение по всем статьям.
По Алининой задумке Михаил Иванович должен был перед нами затрепетать, пасть ниц и выложить все, как на духу, по интересующим нас вопросам. Но он хитро на нас посмотрел и улыбнулся обезоруживающей улыбкой.
— Видел я интерполовцев. Вы на них не похожи.
— Это еще почему? — обиделась Алина, принимая независимую позу.
— Чтобы попасть в отдел Интерпола, надо зубы съесть в отечественном сыске. А с зубами у вас, я смотрю, все в порядке.
— Вставные, — процедила сквозь зубы Алина, отвечая шуткой на шутку Михаила Ивановича.
— Даже если вы не служите в Интерполе, то, что вы хотите докопаться до правды, уже заслуживает уважения. При первой встрече вы сказали, что вы подруги Оксаны.
— А на подруг мы похожи? — спросила я.
— Да, — кивнул наш собеседник. — При этом вы не похожи на тех подружек-дурочек, которые бы бездумно выгораживали свою товарку. Этим вы мне импонируете.
— И на том спасибо, что мы не похожи на дурочек, — пробурчала Алина. Я ее толкнула в бок, мол, не мешай, пусть называет нас кем угодно, но только рассказывает.
— Откровенно говоря, при всей моей симпатии к Оксане, дела у нее никудышные.
— В смысле?
— Если бы дело по факту убийства Василя открыли здесь и попался бы дотошный следователь, она бы уже сидела в тюрьме, — заявил Михаил Иванович.
— У вас есть на Оксану компромат? Улики против нее?
— Компромат можно собрать на любого.
— Ах, так! На любого, говорите? — возмутилась Алина. — Это ваше право — не верить в нашу причастность к Интерполу, но мы наделены всеми правами, чтобы посадить именно вас за решетку до выяснения обстоятельств дела.
Алина блефовала, но не очень убедительно.
