Слишком поздно было бы обратиться за помощью к тем, кто так бесцеремонно наслаждался своей бурной вечеринкой. Теперь все внимание сосредоточено на нелегком деле разбираться с последствиями этого конфликта. Вместе с белым теплоходом уплыли мечты о беззаботном отпуске, и теперь перед героиней стоит непростая задача: преодолеть обиды и злость, чтобы найти способ мирно разрешить эту ситуацию....
— К стенке, и пулеметной очередью вдоль и поперек, вдоль и поперек. Жаль, пулемета нет.
— Оксана, — окликнул ее Роман. Мы обе повернули голову к говорящему. — Прости, что вклиниваюсь в ваш разговор, — замялся он. Должно быть, он стоял рядом с нами довольно долго и много чего слышал из признаний Оксаны, а мы так были увлечены беседой, что не заметили его присутствия. — Мы тут после ужина собираемся посидеть на палубе, горилочки выпить, сальцем закусить. Не желаешь присоединиться к нашей компании? Ты ведь одна? Молодежь твоя не в счет, им и без тебя весело.
— Спасибо, Рома, мне тоже весело, — отказалась Оксана.
— Ты не бойся, твоего Василя с Радой мы не приглашали, — заверил ее Роман.
— Лучше их пригласи, нет у меня настроения гулять, горилку пить. Правда, пригласи Ваську, за чужой счет он выпить не дурак.
— Не хочу я их приглашать, — мотнул головой Роман.
— Что так? — сделала удивленное лицо Оксана. — Вы вроде бы друзья, за одной партой в школе сидели.
— Не хочу и все, — буркнул Роман и отошел в сторону.
— Слышала? — спросила у меня Оксана. — Ваську в городе никто не любит. Я долго удивлялась почему, потом догадалась. Дурной он человек. И в смысле глупый, и в смысле плохой. Деньги любит, а зарабатывать не умеет. Как рыба-прилипала, за чужой счет норовит прожить. И Рада того же поля ягода. У нее вшивенький магазинчик, косметикой польской торгует: тушью, тенями, помадой — все низкого качества. Футболки, кофточки…Прибыль, конечно, есть, но не такая, как у меня. Она и Василя заприметила только лишь потому, что у меня гостиничный бизнес.
— Ну почему, — пожала я плечами. — Василий — мужчина видный.
— Видный, — будто бы согласилась со мной она, — но ты заговори с ним и поймешь, что он дурак дураком. Какая же я была идиотка, что в него когда-то влюбилась. Скоро поняла, что он собой представляет, но тогда я уже Лилю носила, побоялась матерью-одиночкой остаться. Какой-никакой, а отец, — вздохнула Оксана.
— Может, и Рада в Ваську влюбилась? — спросила я, указывая на общие ошибки и желая приглушить в Оксаниной душе клокочущую ненависть.
— Да ты что! Кого она кроме себя любит?! Хотела вместе с ним жирный кусок проглотить. Шиш у меня она получит! — при этом Оксана не удержалась и скрутила дулю. — На меня все квитанции выписаны. Я хозяйка гостиницы — и одной, и второй. По закону-то делиться, конечно, надо. Но я дам на лапу судье, и суд вынесет решение в мою пользу.
— Так ведь и Василий может подкупить судью, — покачала я головой.
