Автор
Калли снова чувствовала себя живой после экстаза, которого у нее никогда раньше не было. Воздух вокруг был как будто наполнен едким запахом пота и прямыми мужскими сокровищами, отдаваясь в каждом клеточке ее тела, когда она вновь вздохнула.
— Потому что я всегда получаю то, чего хочу, glikia mou. Ты разожгла мой аппетит, и я хочу еще. — Губы его изогнулись в голодной ухмылке, и по спине у нее пробежал холодок. — Я хочу тебя, Калли. И я тебя получу.
Глава 4
Какого черта на него нашло? Дэймон задался вопросом, в своем ли он уме, когда эти слова слетели у него с губ.
Она не была женщиной его типа. И все, что он о ней узнал, говорило не в ее пользу. Не считая того, как страстно она занималась сексом. По этой части она была так хороша, что смогла даже пробить стену его сдержанности.
Правда заключалась в том, что одного раза с Калли Манолис было мало. Он хотел ее. Еще. Проклинал свою слабость, но не мог остановиться. Его желание было первобытным и легко брало верх над разумом.
Она широко распахнула глаза, губы у нее приоткрылись, и он представил себе, как накрывает их жарким поцелуем.
— Вам не запугать меня своими угрозами.
Голос ее прозвучал хрипло. Все-таки она боится. Или возбудилась. У Дэймона от этой мысли все тело напряглось.
— Это не угроза, а обещание.
— У вас нет надо мной власти. Я сама себе хозяйка. Никто мне не указ. — Она махнула рукой на бунгало в конце тропинки. — Уверена, вы сами найдете дорогу, господин Савакис.
И ушла, как будто слуге указала на его место.
Никто не смел так обращаться с Дэймоном Савакисом. И все же мысленно он аплодировал ее выдержке. Не многие осмеливались ему противостоять. Она его по-настоящему завораживала. Ему хотелось пробиться сквозь ее напускное спокойствие и высокомерие и согревать ее в своих объятиях до тех пор, пока им обоим не станет жарко.
Он засунул руки в карманы, чтобы не схватить ее и не обрушиться на нее со всей своей страстью, не заставить ее подчиниться. Это было бы слишком просто. Ему хотелось, чтобы она пришла к нему сама. За двадцать четыре часа он стал одержим Каллистой. Невзирая на ее презрение. И на то, кто она. А может, именно из-за этого. В нем опять зашевелился гнев. Его отец и дед много лет горбатились на семью Манолис.
