Автор
Калли снова чувствовала себя живой после экстаза, которого у нее никогда раньше не было. Воздух вокруг был как будто наполнен едким запахом пота и прямыми мужскими сокровищами, отдаваясь в каждом клеточке ее тела, когда она вновь вздохнула.
Глава 6
Дэймон посмотрел на Калли, на ее напряженную спину и усталые глаза. Да она настоящая актриса.
Как будто она не знает, что ее дядя уже битый час его тут держит, пытаясь убедить его правильно поступить в отношении женщины, которую он скомпрометировал.
Дэймону стало противно при мысли об их тщательно продуманном заговоре.
А он-то всю ночь мучился угрызениями совести за свое вчерашнее поведение.
Он всю жизнь защищал женщин из своей семьи и прекрасно понимал, как ужасно он себя повел.
Он пришел в дом рано, ему нужно было ее увидеть. И вот тут он и узнал, что все это было спектаклем, разыгранным Манолисом и его племянницей, чтобы подставить его, Дэймона.
Манолис говорил с ним тоном разочарованного в госте хозяина и строгого опекуна. Он видел, как Калли вошла в дом вчера ночью. Она была расстроена, сказал он, и упомянул также, что на ней не было драгоценностей и туфель.
Для Дэймона это было в новинку. Никогда еще его собственные действия не доставляли ему неприятностей. Его совесть тут же услужливо напомнила ему, что с точки зрения света и собственной чести его поведение было достойно всяческого порицания.
Вот только Калли не была жертвой. Манолис пошел на все, чтобы заключить с ним сделку, толкнул дочь прямо к нему в объятия, а еще, в качестве запасного варианта, использовал грязный шантаж. С того самого момента, как Калли в слезах убежала от него, все было сплошным притворством.
Дэймон пришел в ярость. Надо было быть осторожнее, а он позволил желанию затуманить себе мозг. Он перебил Манолиса, который все продолжал говорить о разрешении ситуации. Дэймон обязательно ее разрешит, но не так, как хочет эта парочка.
— Я поговорю с вашей племянницей наедине.
Манолис попытался возразить, но Дэймон его перебил:
— Для дуэньи уже поздновато. — Он задумался, была ли она когда-нибудь святой невинностью, уж очень она подходила на роль femme fatale.
Калли закрыла за дядей дверь. Она мало что понимала, но у нее было такое чувство, словно ее загнали в угол. Она повернулась к Дэймону:
— В какие игры ты играешь?
— Игры? Ты меня в этом обвиняешь?
— Что это за чушь про нашу свадьбу?
Дядя говорит это несерьезно. Не может этого быть. От одной этой мысли у нее кровь в жилах стыла.
