В Петербурге 1829 года волна загадочных смертей. Полиция видит совпадения, но судебный врач Тоннер уверен: это не случайность. Он начинает расследование, которое откроет тёмные секреты города и приведёт к опасному противнику, скрывающемуся в тени.
– Верно, у меня дома сидит, меня дожидается, а Данила с Катей его потчуют, – предположил Тоннер.
– Кто это – Данила с Катей? – строго спросил Филипп Остапович.
– Мои слуги!
Князь Дашкин до прихожей доплелся с превеликим трудом – к физическим мукам добавились душевные. Но, увидев ненавистного врага, он преобразился, словно старая цепная собака: глаза налились кровью, члены распрямились, голос обрел прежнюю мощь.
– Попалась, сука! – он бросился к Марфуше. – Отдавай письмо!
Юродивая вцепилась в свой валик, от испуга не в силах даже пищать. Князь принялся ее бесцеремонно ощупывать, а затем вырвал ридикюль и начал в нем рыться. Филипп Остапович, вошедший в дом последним, увидев такое, сразу оттолкнул оторопевшего Тоннера, подскочил к князю, схватил его за шкирку, поднял, как пушинку, и неминуемо бы шмякнул об пол, но в брыкающегося Арсения Кирилловича вцепился Илья Андреевич:
– Это князь Дашкин! Отпустите его!
– Отойди! – швейцар кинул на Тоннера безумный взгляд.
– Это князь Дашкин! – заорал Илья Андреевич. – Поставьте его на пол. Он ранен.
На виске Арсения Кирилловича красовался огромный синяк. От резкого рывка князя замутило, он прикрывал рот рукой.
– Что случилось? – раздался голос с лестницы. Андрей Артемьевич с Ольгой прервали очередное сражение ради ужина, но никого в столовой не нашли.
– Его сиятельство князь Дашкин! – доложила Софья Лукинична, которую Тоннер и не заметил в суматохе.
– Добрый день, сударыня! – кивнул он.
– Ах, это снова вы? Я рада! – Софья Лукинична протянула Тоннеру руку для поцелуя.
– Приветствую вас, Арсений Кириллович! – помахал рукой Лаевский. – Филипп Остапович! Отпустите его сиятельство, прошу вас!
Швейцар нехотя повиновался. Отпущенный Дашкин постоял секунду, потом согнулся и упал на четвереньки. Его вывернуло на пол светло-желтой слизью.
Андрей Артемьевич, поддерживаемый Ольгой, спускался по лестнице.
– У князя потрясение мозга, – быстро определил Тоннер, заглянув в зрачки Дашкина и внимательно осмотрев синяк.
– А вы, собственно, кто? – спросил забывчивый Андрей Артемьевич.
– Доктор! Илья Андреевич! Он вчера у нас ужинал, – напомнила Ольга.
– Ах да! Добрый вечер! Богатым будете! Не признал-с! Как поживаете?
– Спасибо, господин генерал, отлично. А князю надо немедля в постель!
– Куда бы его положить, Оленька? – растерялся Лаевский.
– Домой… – высказал свою волю князь.
– Он недалеко живет, – вспомнил Тоннер, – довезем. Только вот на чем? Эй, как вас там…
– Филипп Остапович!
– Поймайте экипаж.
