В Арсения Кирилловиче жила вечная тревога и страх за свою жизнь. Шаг за шагом он ускользал от своих подозреваемых, а сам оставлял следы, как будто следовал по инею. Однажды он неожиданно пригнулся к забору, прячась от чья-то тени, когда внезапно услышал знакомый бас. Здесь начинается Сломанная тень — описательный роман о страхе и слежке в весеннем Петербурге....
– Не надо! Я хочу побыть один!
– Антон! Что с тобой?
– Ничего! Просто устал! И рука болит!
– Во сколько встретимся завтра?
– Ни во сколько!
– А дама? Мы же договорились ее поймать!
– Туда тоже пойду один.
– Почему?
– Потому! Прощайте! – И барон выскочил на улицу.
Лаевский озадаченно посмотрел ему вслед. Потом закусил губу, круто развернулся и пошел к мраморной лестнице, которая вела на второй этаж. Тучин последовал за ним:
– Какая муха укусила барона?
– А ты не понял?
– Нет!
– Дух Репетина заявил, что убийца в гостиной! Убийца знает про даму треф.
– Ну и?
– Антон подозревает нас. Тебя или меня! А может быть, и обоих разом!
Глава девятая
Ну и неряха Аксинья! Где глазами не видать, там тряпкой и не протирала – вековая пыль лежала вперемешку с паутиной! Коврики, судя по виду, никогда не чистила – Данила несколько часов их выбивал, пока Катерина с посудой возилась. Ту, что на стол, Аксинья мыла, но только по верхам, донышки салом заплыли. А ту, что в буфете, в четырех водах пришлось отмачивать, Данила умаялся воду таскать.
"К вечеру Катерина с Данилой от усталости на ногах еле держалась. Присели в прихожей на сундучок, головами друг к дружке, а Моська в ногах пристроился. Поначалу Катерине пес не понравился. Вдруг бешеный или блохастый? Как только Тоннера с Угаровым накормила (свежих щей Катерина еще в деревне наморозила, а на второе подала картошечки с солеными рыжиками, тоже своими), тотчас собачку искупала.
Илья Андреевич от удивления присвистнул. Казенная квартирка всегда раздражала его грязью и запустением, а тут вдруг засверкала!
– Только занавески не успела постирать! – повинилась Катерина.
