Автор
В "Сломанной защите" читатели впервые познакомятся со странным и забавным перепиской между необычными людьми — главного героя, который кажется обычным парнем, и незнакомкой из сообщества поддержки. Атмосфера книги тонка и немного провокационна, как виртуальное общение на стороне, но зато здесь каждый может быть собой....
Еще не обсох после душа, поэтому двигаюсь максимально быстро. Закидываю рюкзак на плечо, достаю ключи от машины и иду на парковку, подсвечивая себе телефоном."
"— Андрей Евгеньевич? Можно вас на минуту? — вдруг останавливает знакомый голос. Тон приказной — заметно, что встреча не случайная. Я останавливаюсь и резко оборачиваюсь: надо же, Голубев не один — в компании трех приятелей. Убираю ключи и сотовый в карман и группируюсь, предполагая, что именно сейчас будет. Сглатываю, стреляя глазами по лицам, пытаясь запомнить группу поддержки на всякий случай.
— Владислав Сергеевич? Чем обязан?
— Ваш секретарь всю неделю утверждает, что вас нет на месте или вы слишком заняты. А на бокс время есть, как выяснилось.
— Вы могли бы позвонить мне на мобильный.
— Да, я уже поболтал с вашим автоответчиком. Неуловимый Андрей Осадчий.
Они меня окружают, бежать было бессмысленно с самого начала, сейчас и подавно. Голубев стоит чуть впереди.
— Так и чем обязан? — я бы скрестил руки на груди, но сейчас это опасно — могу не успеть прикрыть голову.
— Меня следак за яйца взял, на допрос притащили. Звоню своему юристу, он не берет трубку.
— Я не ваш юрист. Я банкротчик, Владислав Сергеевич, в этом вопросе я вам не помощник.
— Вы обещали, что мы отберем магазин и все будет хорошо, — рычит он.
— Про хорошо — вы додумали сами. Вы утверждали неоднократно, что на все готовы, лишь бы выиграть суд. Вы выиграли. Следак с допросом — необходимая цена.
— Ах ты тварь! — он хлопает губами, подбирая слова. — Ты сразу ей сочувствовал! Я понял еще на ринге. Сочувствовал этой рыжей суке!
Круг сужается, Голубев чувствует себя уверенным. Ощущение силы и физического превосходства его пьянит покруче алкоголя. Ассоциативный ряд мгновенно приводит меня к Лидии, и я сжимаю зубы.
Делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену. Не скажу, что мне не страшно. Очень даже. Только бы не потерять сознание и не замерзнуть насмерть. Сжимаю кулаки. Вокруг никого, ночь, темно, холодно, а я легко одет.
На этот раз он подготовился, привел подкрепление, мне остается лишь надеяться, что у них нет с собой ножей. Голубев делает еще шаг, свет падает на его искривленное яростью лицо, ему нужен козел отпущения. Виноватый. Я смотрю в его глаза и хищно улыбаюсь.
