Внутри сразу становится ясно, что именно здесь ожидает путешественника: холодные лучи неоновой подсветки освещают грязный зал с полупустыми стойками и пустыми корзинами. Перед глазами виднеется лишь один загадочный символ на стене - сердце. Здесь такая тишина, что можно услышать собственное сердцебиение — будто оно тоже неистово зелёным светом вывешено над входом, с потеками грязи и разбитыми стаканчиками....
И это его абсолютно не смущает, даже, по-моему, наоборот, он ещё больше красуется. Идёт себе, проходящим мимо девочкам улыбается. Звезда.
Да уж, самоуверенности у него – хоть продавай. И в таком виде этот чудо плавно взмывает на круглый танцпол, где его встречают и правда как звезду.
А я, не знаю почему, пристально за ним наблюдаю, даже про ежика забыла. Хотя понятно, почему. На него приятно смотреть. Есть в нем что-то чувственно-притягательное. На него тут многие смотрят.
Играет взрывной, переделанный ремикс старенькой композиции «Нон-стоп».
«Музыка громче, глаза закрыты
Это нон-стоп ночью открытий!...»
Красавчик танцует самозабвенно и, между прочим, подогревает публику похлеще, чем танцоры в кожаных штанах. Он её вообще заводит. Да и танцует он, может, не то что лучше них… а как-то пластичнее, хотя они стараются, а этот явно просто дурачится. К нему тянутся какие-то девочки, вьются вокруг него.
Я не люблю таких, как он, по жизни – слишком избалованных вниманием, слишком самовлюбленных и вызывающе раскрепощенных.
Танцпол заполняется, вокруг него сгущается народ, и он пропадает из виду. Теряется среди других танцующих.
Но вот взрывная песенка заканчивается, красавчик выныривает из толпы, подходит к краю танцпола. Кто-то из девочек хватает его за руку, хочет остановить, вернуть обратно, но он мягко выскальзывает и спрыгивает с танцпола. И идет к барной стойке.
Красавчик просит пиво и с непринужденной легкостью взбирается на высокий стул, рядом с ежиком и кучкой девиц. Пиво он пьет жадно и сразу опустошает треть запотевшего бокала, но затем отставляет, и снова его движения становятся ленивыми. Я всё это замечаю лишь краем глаза, как и то, что «ежик» придвигается ко мне ближе.
Ну а красавчик, утолив жажду, ожидаемо начинает флиртовать с девушками. Точнее, они с ним, но он явно не против. Мне даже смешно: как они его делить-то будут?
Впрочем, затем мне становится не до смеха. Опьяневший ежик, который теперь больше напоминает бычка, вдруг кладет мне руку на запястье. Ладонь у него прохладная, но потная. Я брезгливо выдергиваю руку, обращаю на него недоуменный взгляд.
– Что нужно? – говорю жестко.
